Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Пелена вдруг упала, и, едва ступив на землю Аркаима, он понял, кто он есть, бес или подлинный Сварог.

«Оказывается, вот как просто…»

И у него появилось чувство такого облегчения, которое, пожалуй, он не испытывал ни разу в жизни.

– Что с тобой? – услышал Сварог голос Ланы.

– Нормально, – ответил он. И улыбнулся загадочно. – Голова закружилась. Пошли…

И тут же другое торкнуло: если я осознал себя, значит, и тот, второй, если он где-то рядом, тоже понял свою сущность?..

Растянувшись цепочкой, ощетинившись стволами, шаря взглядами во все стороны, они двинулись по Аркаиму Сварог отметил, что несмотря на всю несыгранность группы, одновременное совместное продвижение у них получалось довольно грамотно. Может быть, всеми ощущаемая и без всяких детекторов с индикаторами близкая опасность мобилизовала всех без остатка.

…А в Аркаиме стояла поразительная тишина. Ни шорохов, ни шебуршания мелких зверьков, ни птичьего щебета… Кстати, вдруг обратил внимание Сварог, земля Аркаима цветом, твердостью и ровностью странно напоминала монгольскую степь. И точно так же лишь кое-где торчат редкие худосочные травинки. И так же, наверное, эту почву лопатой не возьмешь, надо ломом долбать, намучаешься, как с бетоном…

Сварог задрал голову – смерч монотонно кружил над долиной. Вроде бы несколько приблизился к городу. Или только кажется?

Добрались до второго, внутреннего радиуса. Вторая стена была чуть пониже первой – метра два с половиной от силы. Через нее перебрались быстро и без проблем.

Во втором круге Аркаима, как заметил Сварог, фундаментов было больше. Что уж стояло на них и стояло ли что-либо вообще, неизвестно, однако почему-то у Сварога сложилось стойкое убеждение, что никогда и ничего. «Интересно, – подумал он, – а если это все же был нормальный город, то почему не сохранились фундаменты жилых домов?»

Сходящиеся к середине, как спицы в колесе, лучи обрывались перед центральной и единственной площадью Аркаима. Площадка была поразительно ровной, покрытой белым, похожим на бетон раствором. Посреди нее лежала серая гранитная плита, квадрат со стороной метра в полтора, с небольшим чашеобразным углублением…

– Стойте, шеф! – Ключник схватил за плечо попытавшегося сунуться на открытое пространство олигарха. – Так мы подставимся.

Ольшанский, резким движением вскинув руку, посмотрел на часы.

– У нас сорок минут, – сказал он леснику-тибетцу

– Четверть часа в запасе есть, – ответил Донирчеммо Томба.

«Ну конечно! – вдруг догадался Сварог. – Есть некий ритуал, не может не быть. Как пить дать древний-предревний, может быть, позаимствованный ими в том самом монастыре. А иначе зачем наш богатенький буратино таскает за собой этого тибетца! Добавим сюда еще вещмешок за спиной у Томба, куда наверняка сложен ритуальный инвентарь, и все срастается наилучшим образом…»

– Мы успеем только на тот свет, шеф, если сейчас выйдем на площадь, – Ключник говорил, чеканя каждое слово. – Сперва я со своими ребятами должен зачистить землю. Если лесник и вот он, – показал пальцем на Сварога, – нам помогут, справимся минут за семь. После блокируем подходы, и вы сможете…

Поблизости раздался сухой хлопок, и один из охранников, пьяно шатнувшись, начал медленно падать. Что-то просвистело, и арбалетная стрела угодила в шею другому охраннику – тому, кого Ключник назвал Олегом. Хрипя, Олегупал, как подсеченный.

– К стенам! – рявкнул Ключник. – Прижаться к стенам! Живо!

– Оружие на землю! – раздался отчего-то вполне предугадываемый крик, откуда-то слева. То ли из-за невысокого фундамента, то ли из-за делящей город на сектора стенки. – Иначе смерть!

Очередь прошла по земле, потом по стене. Сварог увидел, откуда стреляют! Автоматчик засел за метровой высоты фундаментом. А была еще арбалетная стрела. Если даже предположить, что первый винтовочный выстрел и автоматная стрельба – дело рук одного человека, то стрелков все равно уже получается как минимум двое.

Конечно, он может броситься сейчас к автоматчику, пуль бояться ему не приходится. Да вот только тогда из-за него положат всех остальных…

Еще раз хлопнул одиночный винтовочный выстрел. Пуля вошла в землю рядом с ботинком Ольшанского. Это была демонстрация: вы, мол, в полной нашей власти. А снайпер засел определенно где-то далеко, так сразу его позицию и не вычислишь… И ведь знает, гад, в кого палить, кто главный в их команде и кого трогать пока не след.