Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Злющие глаза, тонкие бледные губы сжаты в ниточку, лицо без малейшего выражения. Быть может, он по жизни такой злой — а может, прекрасно знает, с кем дерется. Как бы там ни было, он себя завел на убийство: целит то в сердце, то в шею, то норовит приложить по голове или по виску. И все время старается, чтобы не попасться на «первую кровь». Ага! На миг упав на колено, попытался достать Сварога лезвием по внутренней поверхности бедра — а там одна из самых крупных артерий, кровь хлынет фонтаном…

Так… Парочкой знакомых маневров попытался повернуть Сварога лицом к солнцу — ну, эти фокусы мы знаем и уходить от них умеем… Точно, он вовсе не старается привести Сварога в непригодное для боя состояние, планы у него покруче: он пришел убивать. Значит, кто-то умный просчитал все заранее и понял, что Сварог непременно полезет на Турнир — и не так уж трудно было это вычислить… Лар, конечно, самые разные раны может залечить себе и другим, но, во-первых, далеко не все, а во-вторых, чтобы излечить себя, он должен быть в сознании.

Значит, пора кончать. Ему отчего-то совершенно не хотелось убивать — здесь, под ясным солнцем, под азартные крики публики, на дурацком состязании за королевский трон… Даже горротца не хотелось. Будь это где-нибудь на обочине грязной, мокрой дороги, под серым, набухшим дождевыми тучами небом…

Но и делать что-то пора. Противник все это время не дает возможности пустить ему «первую кровь». Значит, надо пожестче.

И Сварог стал драться совершенно по-другому — так, словно и он намеревался убить. Он заметил мелькнувшее в злых глазах удивление: противник и, в самом деле, решил, что за него взялись всерьез. И не должен видеть в этом ничего удивительного: не раз случалось, что на турнире, что на дуэли, когда один из бойцов осатанеет и, не думая абсолютно, что нарушает кодексы, пойдет на крайность…

Так, он поверил. Он стал обороняться так, что ясно уже: всерьез опасается смертельного удара. Подержим его в этом заблуждении еще немного, еще парочка выпадов «на смерть» — те, что он должен знать. Знает, оба отбил, это же классика… Но вряд ли у него за спиной ратагайская школа боя… проверим… нет, и гланских приемов не знает… и каталаунских… Не говоря уж о тех, которым учат наверху … Держи!

Сварог сделал пируэт по всем правилам — и, отбив эфесом вверх эфес чужого меча, с невероятной быстротой крутнув лезвие своего, загнал клинок тому в правую руку чуть повыше локтя, почти на ладонь.

Пальцы горротца моментально разжались, и меч упал в траву. Распорядитель, прямо-таки гопака танцевавший вокруг красного мелового круга, конечно, тут же закричал:

— Бой кончен, господа! Врача!

Ох ты ж, сволочь упрямая! Горротец, присев на корточки, попытался схватить меч левой (на что, согласно кодексу, имел полное право, драться здоровой левой не запрещено, другое дело, чтобы ты это умел, иначе зарежут, как барана) — но кровь плыла из сквозной раны густым потоком, противник побледнел, пошатнулся и по инерции завалился на левый бок, уже не предпринимая попыток встать. Только тогда распорядитель выхватил серебряный свисток — позвать лекарей.

И на этот раз схватки продолжались еще достаточно долго, чтобы Сварог успел отдохнуть и как следует восстановить дыхание, — горротец его не измотал, но оказался крепким орешком.

Жаль, что не достать сигарету из воздуха, чтобы не смущать собратьев по Турниру и зрителей. Вообще-то, на приличных турнирах для отдыха участников стоят скамейки, дуэлянтов поят прохладительным — но здесь, очевидно, были свои правила: преодолеть на пути к вожделенному королевскому трону как можно больше трудностей. Вообще-то правильно, если подумать, — не за золотой кубок из королевских рук махаловка идет и не за ленту с плеча прекрасной дамы: уж ради трона изволь выложиться по полной…

Когда в третий раз выкрикнули его номер, он уже уверенно направился в свой круг, как и полагалось победителю. Он шел вторым — а в круге уже стоял субъект, которого Сварог сразу узнал и досадливо поморщился: и этот туда же… Это был хозяин трактира «Якорь и осьминог» в одном из портов, где Сварог уже сиживал раза четыре, — вино там, вопреки ожиданиям, оказалось хорошее, да и тушенные в горшочках «морские гребешки» неплохи — как, впрочем, и многое другое. Как там его? Ах, да, Ласар. Несомненно, потомственный дворянин, иначе не допустили бы на турнир. И чего человеку не сиделось? Самая мирная профессия, две дочки на выданье, сынишка подрастает, процветает заведение, в армии никогда не служил, а вот поди ж ты, сунулся в эту опасную забаву, где можно и жизни лишиться — смотря на кого нарвешься, попадется какой-нибудь бретер-скотина в дурном настроении, наподобие Орка…