Алексей Калинин - Гадалка [СИ]

— Дилинь-дилинь, — сообщил телефон Натальи о том, что кто-то жаждет услышать её голос.

— Наталья Георгиевна, извините, что так поздно звоню, — затараторила Ирочка, стоило Наталье приложить телефон к уху и сказать привычное «алло». — Я завтра немного опоздаю… Да пусти, Мишка… — в трубке послышалось шуршание. — Приеду к десяти, можно?

— Хорошо, но постарайся не задерживаться. У меня завтра прием, поэтому ты можешь понадобиться. Мишке передавай привет.

— Да, передам, он рукой машет. Мы к нему сейчас чай едем пить, а после он меня домой забросит.

— Ирин, в аптеку не забудьте заехать, что-нибудь к чаю купить.

— Да мы…

— Хорошей ночи, Ирочка, — Наталья выключила телефон и наткнулась на веселый взгляд подруги.

— Ты прямо как мама её опекаешь. Подумаешь, залетит девчоночка, лишишься ты секретарши… Зато она будет счастлива, он вроде бы парень серьезный и они уже давно встречаются. И вообще, помоги мне застегнуть сапоги. Чего головой мотаешь? Хочешь, чтобы меня Пупсик с девятого этажа вместе с сапогами выбросил.

— Давай помогу. Эх, втяни икры в себя.

— Не умею! Попу могу, живот могу, икры — не могу! — прыснула Анна, глядя, как Наталья встает перед ней на колени. Подруга не удержалась и взялась за обувной рожок, положила его широкий конец на плечо Натальи. — Отныне нарекаю тебя своей верной вассалкой и посвящаю в рыцари Правого Сапога.

— А как же левый?

— Левый я сама застегну, он более разношен.

— Скорее это ты подходишь на роль рыцаря, а я так — побуду принцессой. Или снежной королевой, — горько усмехнулась Наталья.

— Ладно, а всё-таки Иринку особенно не гноби. Потом у неё самой спрошу, — нахмурилась Анна.

— Не будут они счастливы вместе, — выдохнула Наталья. — Не судьба.

— Что ты имеешь ввиду? Да ладно? — ахнула Анна, когда увидела, как Наталья печально скривилась. — И у кого из них ты увидела?

— У Мишки и увидела. Совсем недавно появилось. Пока не говорю Иринке, чтобы не расстраивать. Вдруг я ошибусь, и всё обойдется?

— А если не ошибешься?

— Тогда тем более расстраивать не хочу. Привязалась я к ней. Лучше навру, что не видела, чем скажу правду.

Телефон у Анны снова заиграл. Она кинула в микрофон, что уже выходит и обняла подругу.

— Не расстраивайся. Будем надеяться на лучшее.

Ирина утром пришла сонная, с небольшими мешками под глазами. Наталья только хмыкнула, глядя на неё. Сама была молодая, ей тоже хотелось погулять темными ночами, когда кровь кипит, когда будоражит каждый звук и каждое прикосновение.

— Когда придет Юрий Валентинович, то я закроюсь изнутри. Нас никто не должен беспокоить. Самый крайний случай — если загорится здание. Все другие случаи не в счет. И да — в кулере постоянно должна быть горячая вода. Если её там нет, то включаешь чайник.

Наталья смотрела на Ирочку со смесью жалости и понимания — девчонке ещё только предстоит пережить утрату. Однако, это не повод, чтобы позволять расслабляться. Сама бы она ни за что не хотела увидеть «печать» на своих родных. Хотя из родных остался один Сережка, который вчера пришел от Максима поздно вечером и сразу же пошел в свою комнату. Она успела понюхать воздух — ни сигаретами, ни спиртным не пахло. Значит, точно воевали против Черного Властелина.

— Наталья Георгиевна, конечно же, никто не побеспокоит. Да я грудью встану на защиту двери, и пусть её хоть тараном вышибают. Всё только для того, чтобы в кабинете у любимой начальницы было спокойствие пополам с умиротворением, — с дурашливым поклоном произнесла Ирина.

— Вот ни капли совести в глазах, спишь же на ходу. Сделай себе кофе покрепче и не вздумай выключать телефон. Если снова увижу на щеках квадратики от клавиатуры, то…

— Знаю-знаю, лишите премии до лета, — прощебетала Ирина любимую присказку начальницы.

Никогда не лишала, но угроза звучала периодически, поэтому у них это превратилось в часть ритуала. Начальница хмурится — подчиненная пугается. Обе шутят. Но на сей раз всё обстояло серьезно. Известный программист Юрий Валентинович Тараев хочет запустить новый проект, который требует огромных вложений. Если всё выйдет, то Биллу Гейтсу придется подвинуться на компьютерном Олимпе. Если же не получится, то Тараеву останется пойти по миру с протянутой рукой. Или же продавать себя на органы, потому что стоимости двух квартир, фирмы и машин не хватит, чтобы погасить те кредиты, которые он собирается взять.

Наталья предлагала ему обычный сеанс, но ему хотелось заглянуть дальше, за пять лет. Он хотел особенный прием, на двадцать лет вперед. Под особенным приемом понимается и особенный контракт. У Натальи их было два за всю карьеру гадалки. Хотя комната для приемов каждую неделю убиралась и три раза в неделю проветривалась. Иногда использовалась для обычных сеансов, без видеосвязи, когда Наталья смотрела только в глаза и старалась сдерживать тошноту. А вот особенный сеанс обходился дорого. Он приносил небольшой фирме месячный доход.