Анастас Павлов - Славный мальчишка

После уроков они втроем возвращались домой. Румен и Венци подошли к каменной тротуарной плите с таинственным знаком, потоптались на ней и крепко пожали друг другу руки.

— Честное слово!

— Честное слово!

Венци спустя минуту позвонил у двери квартиры Румена, и только услышав звонок, вдруг смутился и даже испугался. Увы, убежать уже не мог! Он лишь отступил на полшага, чтобы не стоять перед самой дверью, когда ее откроют. И еще полшага — просто так. За дверью послышались шаги. Походка тяжелая, грузная. Видно, в комнатных шлепанцах. Сердце бешено заколотилось. Неожиданно слабость разлилась по всему телу. Наверное, голос его задрожит при первых же словах. Сейчас вся их затея показалась ему бесконечно глупой. Но отступать было поздно: впереди — дверь, позади — честное слово. В полном окружении. Блокирован! Ключ в двери повернулся, замок щелкнул. И этот щелчок болью отозвался в голове.

— Добрый день!

— Добрый день, Венци!

На пороге стояла тетя Роза, мать Румена — высокая и полная женщина в синем пеньюаре с большими пестрыми цветами.

— Тебе Румена? Он еще не вернулся из школы.

— Роза, кто там? — крикнула бабка Катина из кухни.

— Венци. Бабка прибежала.

— А где Румен? Опять что-нибудь случилось? Боже мой!

— Нет, ничего не случилось, — промямлил Венци и, не поднимая глаз, подал сложенный вдвое тетрадный листок.

— О! Венци, что произошло?

Тетя Роза раскрыла листок и прижала к груди, не смея читать. Мельком она увидела нечто вроде «уважаемая мама!», но не была в этом уверена.

— Валерьянки!

Бабка Катина побежала в комнату, бормоча себе под нос: «Ах, дети, дети!» Венци сжался от смущения, и ему захотелось как в той сказке произнести какое-нибудь волшебное слово и исчезнуть с глаз. Тетя Роза выпила валерьянки, в ту же секунду зазвонил телефон, и она схватила трубку.

— Алло!

— Венци! Что у вас там стряслось? — прижав к стенке Венци, выпытывала бабушка Катина. — Ты же знаешь, тетя Роза человек больной — у нее повышенное кровяное давление. Она, бедняжка, может получить удар…

— Ничего, ничего… — бормотал Венци.

— Как так — ничего?

На мальчишке уже и рубашка стала мокрой. Во рту пересохло. Бабушка Катина перечислила все возможные происшествия и несчастья и пыталась взять из рук тети Розы записку.

— Так, да… — рассмеялась тетя Роза. — Да, да… Алло? Да… А я тут чуть удар не получила… Да, у меня же, знаете, высокое давление. Да, тревоги, заботы… Такова судьба… Да, да… Алло! Минутку!

Пришел дядя Тодор, отец Румена. Тетя Роза властно указала ему на домашние туфли. Впрочем, он и сам знал это и только молча кивнул.

— Алло, да! Да ничего, хорошо… Ну, пока, до свидания! Конечно, надо бы нам как-то вечерком собраться, посидеть… Ну да… До встречи!

— Как дела, Венци? — дядя Тодор легко хлопнул его по плечу. — Как учеба?

— Хорошо!

Он немного успокоился и свободно вздохнул.

— Венци, мой мальчик, входи, входи! — с ликующей радостью вдруг стала звать тетя Роза. — Снимай обувь, я только что полы вымыла. Вон там домашние туфли. И потом помоешь руки — второе полотенце для рук.

И она пошла на кухню. Венци остался один. Он сбросил ботинки и с волнением осмотрел свои носки. На левом, выше пятки, зияла небольшая дыра. Эх! Надо же! Он стоял в прихожей прямо перед зеркалом, прислушивался, но из кухни не было слышно ни звука.

Тетя Роза показывала своим письмо и шикала.

«Уважаемая мама! Ты всегда хотела, чтобы я был «как Венци». Слушался «как Венци», здоровался «как Венци». Не разговаривал на уроках «как Венци». Играл бы на скрипке «как Венци». А так как тетя Цецка требует от Венци делать многое «как Румен», мы решили разменяться. С сегодняшнего дня Венци будет твоим сыном, а я стану сыном тети Цецки. Прощай!

— Ишь ты! Молодцы! — прошептал дядя Тодор и широко улыбнулся.

Он ничуть не встревожился. Ему в этом что-то, видно, очень понравилось. Не знал только, что именно. Может то, что и ему самому частенько указывали как на образец на некоего Петра, который выбивал пыль из ковров, на дядюшку Георгия, который ходил на рынок и готовил обеды, на какого-то… Впрочем, дядюшка Георгий до пенсии был поваром… Радостные размышления дяди Тодора были прерваны пристальным взглядом тети Розы. Она снова приложила палец к губам и прошептала:

— Тс-с! Тихо! Сделаем вид, будто Венци наш сын. Да не выдайте себя! Пусть каждый осторожно играет свою роль. В меру. Особенно ты, мама!

— Что ты, я же в молодости играла в спектаклях!