Вера Колочкова - Зима Джульетты

– …И знаете, Юля, трагичность во взгляде вам очень идет! И вписывается в эту прекрасную осень… Ой, я вас, наверное, заговорила, да? Вы меня останавливайте, пожалуйста, когда надоем с болтовней, не стесняйтесь. Прямо с ходу и без церемоний, я не обижусь!

Люба улыбнулась так искренне, будто просила улыбкой, чтобы Юля ее остановила немедленно и без церемоний. А Юля опять слегка растерялась. Да, искренность явно неподдельная, но как-то ее непривычно много, тоже явный перебор. Видимо, у этой Любы со всеми эмоциями случается перебор. Даже неловко как-то – с чего бы ради? Впервые увиделись. И почему-то лезет и лезет в голову относительно соседки расхожая поговорка – заставь, мол, дурака богу молиться…

Да, не повезло. Выходит, придется целых две недели это дружелюбно навязчивое чудо терпеть. А с другой стороны – ну и что? Пусть себе лопочет над ухом, жалко, что ли? Было бы хуже, если бы на ее месте какая-нибудь хамка беспардонная оказалась. И потом – что ей, с этой Любой, детей крестить? Уедет и забудет… А пока надо расслабиться и получить удовольствие.

– Вы не будете против, Люба, если я лягу и немного посплю? Я утром очень рано поднялась.

– Ой, конечно, конечно… Ложитесь, отдыхайте! А я гулять отправлюсь, не буду вам мешать… Все, ушла, ушла! Отдыхайте!

Она и впрямь вылетела пулей за дверь, прихватив с вешалки куртку-ветровку. Такое осталось чувство, будто беднягу взашей вытолкали. Странная, странная женщина…

Растянувшись на кровати, Юля зевнула сладко, со вздохом, но успела подумать напоследок – надо будет потом глянуть на эти репродукции Самохвалова с Анной Карениной… Главное, фамилию не забыть… Самохвалов, Самохвалов… Придумала же эта Люба, заинтриговала прям.

Сон сморил ее в ту же секунду. Все-таки свежий воздух сделал свое дело, уставший организм торопливо воспользовался возможностью отключиться. Испугался, наверное, – вдруг хозяйка передумает отдыхать на свежем воздухе и побежит догонять свои переживания и обиды. Да еще и соседка ей не понравилась. Кто ее знает, эту хозяйку? Женщина себе на уме.

Проснулась Юля от странного звука – будто шлепнулось что-то на пол. Подняла голову от подушки, повернулась… И встретилась с испуганным взглядом Любы, сидящей на своей кровати.

– Ой, я вас разбудила, извините… Это книжка на пол упала! Я такая неуклюжая, вечно все из рук валится. Извините.

– Да бросьте извиняться, ничего страшного, – сонно пробормотала Юля, с удовольствием потягиваясь. – А который час, Люба, не подскажете?

– Так половина седьмого уже.

– Сколько?! Это что, я больше четырех часов проспала, выходит?

– Ну да… Я уж и нагуляться успела, сижу вот, книжку читаю, боюсь вас разбудить.

– Ну и зря. Надо было будить, не стесняться. И что я теперь ночью стану делать? Взяла и выдрыхлась. Надо, кстати, глянуть, что сегодня культурной программой предусмотрено. Надо же чем-то вечер занять.

– Ой, а я уже посмотрела! Там афишу вывесили – сегодня в кинозале будет чудесный фильм, одна из прекраснейших работ Николая Губенко!

– Это какой же?

– «Из жизни отдыхающих»…

– А! Ну понятно. Интересно, они что, специально тематику подбирали? Или это юмор такой? Не могли ничего старее выкопать? Еще бы «Броненосца «Потемкин» предложили, или «Чапаева»…

– Ну зачем вы так! Я, например, если вещь талантливо сделана, могу хоть десять раз ее смотреть. И книгу могу по десять раз перечитывать, если она талантливо написана.

– Нет, я не спорю, что вещь талантливая. Тем более муж-режиссер расстарался для жены-актрисы. Все понятно, о чем тут еще говорить.

– Ну зачем вы так?

– Как?

– Ну… Слишком просто, приземленно как-то.

– Хм… А если бы они были не муж с женой, а просто любовники, вас бы это больше устроило? Тогда не приземленно, а более высокохудожественно? А впрочем, не будем спорить… Пойдемте лучше на ужин, Люба.

– Да, идемте… Только я переоденусь, если позволите. Я ведь даже вещи разбирать не стала, боялась вас разбудить.

– Валяйте. А я пока в душ схожу…

В столовой они уселись за один стол, и Люба опять не удержала искреннего удивления, глядя в ее тарелку:

– Это что, весь ваш ужин, Юля? Несколько листиков салата, половина огурца и чашка зеленого чая?

– Ну да… Я давно приучила себя – после шести не есть. Железное правило.

– Это для фигуры, да? Ой, какая вы молодец. А на меня, наоборот, после шести зверский аппетит нападает. Да и железных правил я не люблю, я их боюсь почему-то. Вообще, я по природе ужасно, ужасно бесхарактерная! Если бы не дочка, не знаю, что бы со мной стало. Она и есть мой стержень и мой характер, и вся моя жизнь, и суть… Сама-то по себе я никто и ничего особенного из себя не представляю! Знаете, как в сказке… На дереве сундук, в сундуке утка, в утке яйцо, в яйце иголка, а в иголке – жизнь… А когда эту иголку вдруг ломают… И это так больно, вы себе представить не можете…