Клиффорд Ирвинг - Мистификация

– Весьма запутанно, – вот и все, что он соизволил сказать.

Шелтон Фишер в конце концов добрался до той главы, где Хьюз объяснял выдвинутую им теорию эксцентричности. Вслед за президентом тот же отрывок прочитали и все присутствующие – каждый человек в комнате ознакомился с текстом и кивнул головой: теперь им стало ясно, что же имел в виду Ховард Хьюз. Чтение продолжилось, сопровождаясь, как и в "Элизиуме", хмыканьем, хохотом, нахмуренными бровями и жестами изумления, жалости и восторга.

– Я не вижу здесь ничего особенно вульгарного, – сказал наконец Шелтон Фишер. – И по поводу языка тоже можно не беспокоиться, – это было сказано Хэрольду Макгро, который пожал плечами, но с суждением босса согласился.

Беверли с польщенным видом сидела в углу комнаты. Фишер и еще несколько человек приступили к чтению отрывков, посвященных Никсону.

– Мне кажется, – сказал Фишер, – что как издатели мы обязаны напечатать эту книгу, ничего не выбрасывая, даже если некоторые главы носят политический характер.

Я ничего не сказал, но мысленно присвоил ему все пять баллов как действительно бесстрашному издателю. Именно он озвучил отношение всего совета к Ховарду Хьюзу, сформированное в результате двухчасового чтения:

– Ну что ж, может быть, он и сумасшедший, но человек просто потрясающий.

Позднее, уже в "Элизиуме", Беверли с понятной гордостью поведала мне о дискуссии, которая предшествовала конференции. Хэрольд Макгро беседовал с Шелтоном Фишером в пятницу ближе к полудню. По словам Беверли, глава издательства сказал:

– Ирвинг уже в городе, вместе с манускриптом "Проекта "Октавио"". Думаю, что нам всем, всему совету, необходимо собраться и ознакомиться с текстом и предложениями Ирвинга в понедельник утром, этот "Октавио" висит у нас на шее из-за некоторых изменений в контракте. Он хочет, чтобы мы увеличили сумму с полмиллиона до восьмисот пятидесяти тысяч долларов.

Фишер уставился на него в изумлении:

– Какого черта? Что это еще за "Проект "Октавио"" и кому это мы, ради всего святого, должны выплачивать полмиллиона?!

– Видишь, – сказала мне Беверли, – секрет хранился столь тщательно, что даже президент компании ничего не знал.

Пока все задействованные персоны знакомились с текстом или хотя бы с его частями, для "Макгро-Хилл" подошел крайний срок.

"Пора отдавать текст в печать", – сказал я Дику после нашего путешествия и игры в кости на пляже отеля "Британия-Бич".

Я показал Беверли Лу и Альберту Левенталю два письма, которые мне якобы вручил Ховард в "Бич инн", и чек на сто тысяч долларов, снятых с его счета в швейцарском банке.

– Его инструкции были предельно четкими, – пояснил я. – Если "Макгро-Хилл" не согласится с поставленными условиями, я должен буду найти нового издателя и довести дело до победного конца.

– Он же нас просто шантажирует! – разгневалась Беверли.

– Боже мой, конечно же, нет. – Я показал ей чек. – Он хочет выплатить деньги.

– Мы их не возьмем. Если ты дашь нам чек, мы порвем его в клочья.

– Не думаю, что ты сможешь это сделать, – спокойно сказал я.

– Мы хотим эту книгу! – заорала Беверли. – Это ты понимаешь? Мы хотим эту книгу!

– Ну, тогда вам, похоже, придется за нее платить. Если вы не хотите этого делать, что мне остается? Только пойти в другое издательство. Скорее всего, на повторный контракт не хватит выделенного времени. Придется ехать в Нассау и отдавать ему чертову рукопись. И тогда я вылетаю из игры. Он купил меня за какие-то вшивые пятьдесят штук – а я уже потратил по его милости тысяч тридцать – и получил текст. Ховарду только надо было отвечать на мои вопросы, теперь основной материал для автобиографии у него есть. Так что он просто отдаст его другому писателю, и мне не придется больше со всем этим мучиться.

– Ты можешь подать на него в суд, – выпалила Беверли.

– Ну да, конечно, – вздохнул я, – буду судиться с Ховардом Хьюзом. Пожелай мне удачи.

– Но мы действительно будем с ним судиться. – Она упорно продолжала гнуть свое. – Это нарушение контракта, а он у нас с ним неплохой.

– Ничего не получится, – с печалью в голосе напомнил я ей. – У вас контракт со мной, у меня – с Ховардом. Вы не можете судиться с человеком за нарушение условий контракта, которого у вас с ним нет. Неужели ты до сих пор не поняла, что он чертовски умный сукин сын? Тут Хьюз нас и поймал.

– О нет! – возопила Беверли. – Я прекрасно понимаю, как он сейчас действует, но в издательском бизнесе так дела не делаются. Не забывай, здесь все друг друга знают, это своего рода братство, клуб. Если Хьюз расторгнет с нами договор, – довести до ее сознания факт отсутствия хоть какого-то договора между Хьюзом и "Макгро-Хилл" было весьма непросто, – мы всех оповестим о таком фокусе, и ему ни за что не найти другого издателя. Никогда. Могу поклясться, что никто не возьмется за его чертову автобиографию. Можешь так ему и передать. Это ты можешь сколько угодно бояться Ховарда Хьюза, но мне на него плевать, как и "Макгро-Хилл".