Леонид Шадловский - Красное море

— Натан, давай выпьем, — Чёрный протянул рюмку.

Натан автоматически глотнул коньяк, даже не почувствовав вкуса, взял под руку Катя, и повёл её к столу.

— Тебя что-то заботит? — тихо спросила Катя.

— Думаю, насколько глубоко можно довериться твоему другу, — ответил Натан.

— В серьёзных делах ему нет равных. Это я тебе точно говорю. Николаша не обманывает партнёров.

— Твои бы слова да богу в уши, — вздохнул он. — Ладно, не будем о делах. Поедем ко мне?

— С удовольствием.

— Чёрный, вы с нами едете?

— Конечно. Не пешком же нам идти. Правда, Ириша? — Евгений икнул, и вылил в рот ещё одну рюмку.

Натановский «кадиллак» принял всех, кто пожелал ехать: Катю с Натаном, Чёрного с Ириной, Алевтину с Рубиным… Следом за ними ехал джип с охранниками. Натан развёз всех по домам, и только после этого поехал к себе на виллу.

Там уже ничто не напоминало о недавнем убийстве. Комнаты сверкали чистотой, в камине горел огонь, Майя, которую Натан нанял, чтоб она смотрела за порядком в доме, крутилась на кухне.

— Спасибо, Майя, можешь идти, — сказал он.

Майя мельком глянула на Катю, вытерла руки о передник, и молча прошествовала в коридор, приперев своими большими и мягкими грудями Романову к стене, всем своим видом выражая к ней неприязнь.

— Грозная дама, — пьяно хихикая, сказала Катя.

— Главное, что она хорошо делает свою работу. Есть хочешь?

— Ты что! После ресторана?!

— А мне всегда после ресторана почему-то хочется дома поесть.

— Я бы лучше выпила что-нибудь.

— Возьми в баре. Там много выпивки. Выбери на свой вкус.

Слегка пошатываясь, Катя вышла в холл, и вернулась на кухню, неся бутылку «Мартини».

— Будешь? — спросила она.

— Нет. Для меня это очень сладко, — отмахнулся Натан. — Я коньяк выпью. У меня есть настоящий «Наполеон». Это не та гадость, которую делают у нас в Ашдоде.

— А что, Ашдод находится на Малой Арнаутской?

— Не понял?

— Помнишь Ильфа и Петрова? Все фальшивки делаются на Малой Арнаутской. Добавь мне коньяк в мартини.

— А я и не знал, что красивые женщины читают книги, — Натан улыбнулся, разлил коньяк по бокалам.

— Я в детстве была некрасивой, мальчики за мной не бегали, так что мне ничего больше не оставалось, как только книжки читать, — Катя сделала маленький глоток, пробуя напиток на вкус, потом резко выпила весь бокал. — Уф, — выдохнула она. — Крепкий! Все, я пошла в ванную. Проводи меня.

Смеясь, шутя, поддерживая друг друга, они поднялись на второй этаж, где располагалась ванная, отделанная керамической плиткой цвета морской волны. Ванна была огромная, как небольшой бассейн. Натан открыл кран, забрался в неё прямо в одежде. За ним, сбросив платье на пол, залезла Катя.

— И многих женщин ты купаешь здесь? — слегка запинаясь от выпитого, спросила она.

— Я? — переспросил он, задумавшись. — Кажется, ты первая. Точно, первая.

— Так я тебе и поверила! — фыркнула Катя. — Молодой, красивый, богатый… Впрочем, мне все равно. Давай я тебя раздену.

Она расстегнула пуговицы на рубашке, потом опустилась перед ним на колени и занялась брюками.

— Мы так не договаривались, — шутя сопротивлялся Натан.

— А мы вообще ни о чем не договаривались, — невнятно произнесла Катя, так как её рот был занят.

Натан почувствовал, что на него накатывает волна безудержного желания, ещё немного, и он кончит. Ничего удивительного, делала она это профессионально. Он попытался отодвинуться от неё, но Катя не выпуская член изо рта, потянулась за ним. Её спина грациозно изогнулась, длинные рыжие волосы плавали на поверхности воды, белизна её тела поразительно констатировала с голубой отделкой ванны.

— Ты никогда не загораешь? — спросил, задыхаясь, Натан, чтобы хоть как-то оторвать её от своего тела.

— М-м, — промычала она, и ещё быстрее заработала языком.

Натан застонал, мышцы напряглись, он задвигал бёдрами, стараясь поглубже забраться к ней в горло, застонал глухо, сквозь зубы… Катя, почувствовав, что сейчас наступит конец, выпустила вдруг его член, посмотрела на Натана снизу вверх, и, улыбаясь, произнесла:

— Я не дам тебе так быстро кончить. Я ещё помучаю тебя.

Натан с шумом выдохнул, передёрнул плечами, приходя в себя, опустил взгляд на Катю…

— Ты маленькая сучка, — сказал он ласково.

— Да, — согласилась Катя. — И мне это нравится.

Они всю ночь не спали. Ещё никогда Натан не чувствовал по отношению к женщине такой нежности. Ему хотелось без конца её целовать, ласкать, обнимать, облизывать… Это было какое-то новое ощущение, сладкое, неизведанное, как будто она действительно была его первой женщиной. Единственное, что не давало Натану покоя, это слова Володина о том, что Полунин подкладывает её всем, от кого ему что-нибудь нужно. Подозрение его ещё более усилилось, когда Катя как бы невзначай спросила: