Евгений Гришковец - Асфальт

– Сергей, дорогой! Неужели ты не понимаешь, что не всё, что тебе нравится, стоит рассказывать! – очень покровительственным тоном сказал Миша. – Нравятся тебе эти подробности, ну и держи это при себе. Или найди таких же любителей дешёвых страшилок и обсуждай эти темы с ними. Я же не готов тебя в этом поддержать. Извини! Меня то, что пугает домохозяек, не интересует, и я такую книгу обсуждать не намерен и даже знать о её существовании не очень хочу…

– Ой, Серёжа! Не слушай его! – улыбаясь и явно находясь в отличном настроении просто оттого, что вырвалась из дома в кино, перебила Мишу Аня. – Он тут сейчас изобразит вам! А сам придёт домой, увидит какой-нибудь мой «бабский» журнал, скажет, чтобы я эту дрянь домой не приносила, а потом сядет и весь его от корки до корки пролистает, – Аня говорила и смеялась, – да ещё сидит, комментирует, ворчит, как старый дед. А ты, Миша, не замечал, как сам с телевизором разговариваешь? Ой, ребята! Это так комично! Слышу из кухни, Миша с кем-то разговаривает, а я знаю, что он там один. Думаю, может быть, по телефону, выглядываю, а это он с телевизором разговаривает… Возмущается.

– Анечка! Не выдавай семейные тайны! – пытаясь изобразить шутливый тон, сказал Миша.

– Ты бы видел себя, когда ты читаешь газету! – веселилась Аня. – Ребята, это так трогательно. Он сидит утром рано, пьёт кофе и читает газету. Лицо умное, этакий лорд просматривает утренние газеты. А сам губами шевелит, читает и шевелит губами. При этом может читать про энергетику или про какой-нибудь семейный скандал какой-нибудь актрисы… и губами шевелит. Я как увидела это, думаю: «Батюшки! Вот таким он будет старичком. Будет такой вредный, занудливый. Будет сидеть в очках на кухне, читать что-нибудь и губами шевелить».

– Говорю же, перестань, милая! – уже теряя спокойствие, сказал Миша.

– О! О! Видите?! Сердится! – Аня рассмеялась. – Мишенька, да ты мне такой с газеткой или у телевизора только больше нравишься. Такой домашний, такой мой старичок…

– Вот, Мишаня, тебя и сдали! – рассмеялся Сергей. – И запомни, чем ты проще, тем ты ближе и роднее всем…

– А я что-то в последнее время мало читаю книг, – со вздохом сказал Стёпа грустно. – Пытался читать, но сразу засыпаю. Как только есть свободная минутка, сразу сплю. Совсем я выпал из актуальной культурной жизни. Не могу поддержать модный разговор. Как ты сказал, эта книжка называется про убийцу? Надо запомнить. Где-нибудь в разговоре вставлю. Пригодится.

Всё время этого разговора Сергеева подруга-фотограф сидела с отрешённым взглядом и не проявляя интереса к теме беседы.

– А мы с моим другом филиппинским художником готовим выставку в Лондоне, – неожиданно, тягуче, медленно и глядя куда-то в сторону, сказала она, – он известный визажист и стилист. Мы берём… как это правильно сказать по-русски… известные марки… you know… в общем, мы берём ювелирные произведения и дорогие аксессуары известных марок, и я фотографирую мёртвых людей в этих предметах. Мы договорились с полицией, и нам дали фотографировать тех людей, которые уже давно умерли и их не опознали родственники, и которые уже давно лежат у них… ну, в холодильниках. Извините, я уже по-русски плохо говорю… Мой друг Джон делает make up, делает стиль, а я делаю свет и фотографирую. Полгода работаем, это очень интересно…

– Это как-то даже для меня слишком, – хохотнул Сергей и подмигнул Мише и Ане.

Фильм тот оказался очень жестоким произведением. В нём какие-то подростки играли в какую-то, казалось, детскую игру, а на самом деле постоянно страшным и изобретательным образом убивали своих знакомых, друзей, а потом и родителей. Стёпа практически сразу уснул и захрапел так, что его приходилось подталкивать.

– Я не сплю, не сплю, – говорил он и через несколько секунд снова ронял голову на грудь.

Модная фотограф смотрела внимательно, сидя с прямой спиной и иногда совершенно непонятно чему смеялась.

Сергей посмотрел с полчаса и стал ёрзать на месте.

– Всё, Миша, я больше не могу это смотреть, – сказал он на сороковой минуте фильма, – я вас в кафе подожду. Извините, что затащил вас на такое говно.

Миша и Аня выдержали минут на десять дольше и присоединились в Сергею. Они сидели и ждали, пока фильм кончится, ещё почти час.

– Сергей, а мне интересно – поинтересовался Миша, не без ехидства. – Вот ты этот киношедевр смотреть не стал, а книжку про какого-то Потрошителя всю прочитал с удовольствием. А какая разница-то?! И то и другое из одной оперы. Я, правда, не понимаю. Мне показалось, что ты от этого фильма будешь в восторге.