Беверли Бартон - Выход из мрака

Но время брало свое над Джеки, как, видимо, и сохранившаяся с юности привычка выкуривать по две пачки сигарет в день. Ей было тридцать пять, но выглядела она лет на десять старше. И ее понурый, усталый вид говорил, что вела она нелегкую жизнь.

— Ну, привет, незнакомец. — Джеки пошла к нему волнующей походкой, соблазнительно улыбаясь. — Где пропадал так долго? Этот город был без тебя унылым, как осеннее небо.

— Джеки, отнеси, пожалуйста, свитер Мэри Марте. Эдит сверкнула глазами на медсестру дочери. — Бадди повел ее погулять по саду.

— Конечно, мисс Эдит.

Джеки улыбнулась Джонни Маку, потом быстро прошла по комнате и вышла в застекленную дверь.

— Одна из твоих бывших любовниц? — спросила Эдит.

— Я помалкиваю о своих отношениях с женщинами, — ответил он. — Вы должны это знать.

Несмотря на твердое самообладание, Эдит покраснела. По тому, как ее дыхание слегка участилось, Джонни Мак догадался, что она вспоминает. То последнее лето. Когда соблазнила внебрачного сына своего мужа. Но эта их месть Джону Грэхему дорого им обошлась. Кент увидел их в летнем домике. Это стало началом конца Джонни Мака. И он подозревал, что навсегда изменило отношения Кента с матерью. Кент наверняка использовал это знание против мисс Эдит. Он мог без зазрения совести шантажировать мать.

— Зачем ты в Ноблз-Кроссинге? — снова спросила Эдит.

— По двум причинам. — Он сделал паузу, заставив ее ждать, так как знал, что она терпеть этого не может. — Во-первых, заявить права на сына.

Эдит безмолвно ахнула, потом закусила нижнюю губу, словно удерживаясь от вопроса: «Откуда ты знаешь про Уилла?»

— Да, я знаю про Уилла. Жаль разочаровывать вас, но мне известна вся история.

— В таком случае ты знаешь, что Лейн обманула Кента. Лгала ему много лет, и когда правда в конце концов вышла наружу, он был раздавлен горем. И теперь, к сожалению, Лейн первая подозреваемая в убийстве Кента.

— Это приводит меня ко второй причине возвращения в город. Чтобы Лейн не засудили.

— Ты намекаешь…

— Я ни на что не намекаю, — ответил Джонни Мак. — Я констатирую факт. Воспринимайте это как угрозу, предостережение или как вам, черт возьми, будет угодно. — Он подошел к Эдит почти вплотную. Взял ее за подбородок большим и указательным пальцами.

— Меня невозможно припугнуть. Невозможно прогнать. И невозможно подкупить.

Когда он разжал пальцы, Эдит потерла подбородок и произнесла шипящим голосом:

— Это все еще мой город. Мой округ. Мой штат. Может, в Техасе ты большая шишка, но здесь просто-напросто белая шваль с деньгами.

Нахлобучив на голову ковбойскую шляпу, Джонни Мак громко, утробно рассмеялся:

— Да, мисс Эдит, вы совершенно правы. Но вам следует помнить вот что — я по-прежнему играю не по правилам. И в настоящее время неизменно выигрываю.

С этими словами Джонни Мак повернулся и пошел к выходу, оставив Эдит переваривать его заявления. Он надеялся, что эта сука подавится ими.

Бадди привел Мэри Марту наверх и ждал, пока Джеки не усадила ее в кресло-качалку и не дала ей куклу. Мэри Марта тут же стала раскачиваться и напевать кукле величиной с младенца. Любовно поцеловав ее в лоб, он кивнул Джеки и вышел из комнаты.

На лестничной площадке позволил себе постоять несколько минут, прежде чем спускаться к мисс Эдит.

Он влюбился в Мэри Марту, когда ей было всего двенадцать лет. Она была самой милой, самой прелестной девочкой. Похожей на принцессу из детской сказки. Он тоже ей нравился. Как друг. Потом, когда ей было шестнадцать, он пригласил ее на свидание и не мог поверить своему счастью, когда она согласилась. Впоследствии Мэри Марта объяснила ему, что Кент сказал — с Бадди встречаться можно, он хороший парень, с ним она будет в безопасности. И она была в безопасности. О, он хотел ее. Так сильно, что возбуждался при одной только мысли о ней. Но всякий раз, когда делал попытку перейти от поцелуя к большему, она его отталкивала.

По глупости он думал, что Мэри Марта бережет себя. До того, как они поженятся. И в обоих случаях ошибался. Она не собиралась выходить за него замуж. И не берегла себя для него.

В последующие годы, не переставая любить Мэри Марту, он женился один раз, развелся и заводил несколько длительных романов. Но больше года назад, когда последний завершился, он прилетел обратно в этот дом, словно почтовый голубь.

Он любит Мэри Марту и, видимо, всегда будет любить. Видит Бог, он готов ради нее на все, даже лечь и умереть, если понадобится. Но обладать ею как женщиной не может. Она давным-давно больна, и физически, и психически. От Мэри Марты Грэхем осталась лишь трогательная девочка, воображающая, что в ее мире все хорошо. И он может, по крайней мере, сохранять этот мир светлым, радужным, безопасным.