Майк Телвелл - Корни травы

—Да, Джонс? Что «уже»? — голос комиссара мягко подталкивал его досказать свою мысль.

— Я приношу извинения, сэр, за свои слова, но вы должны это знать. За последние две недели мои парни схватили трех преступников, находившихся в розыске. И, сэр, всякий раз, когда у нас появлялась возможность допросить их, нежданно-негаданно объявлялись офицеры из Министерства обороны, размахивая разрешением от министра и болтая о национальной безопасности. (Проглотите это, мистер Долбоеб.)

—От министра? Вы уверены…

—К сожалению, это так, сэр. Формируется сообщество известных преступников, получившее от армии что-то вроде статуса неприкосновенности. Я так и не смог понять, в чем смысл этой игры. Зачем высшим армейским чинам влезать в наши уголовные расследования. (Что на это скажете, господин комиссар? Бандиты орудуют в моем районе под покровительством твоего школьного дружка, министра.)

—Хорошо, капитан, я переговорю по этому вопросу с министром. Но вряд ли можно дать реальное объяснение тому, что торговцы ганджой должны находиться под нашей, гм-м, защитой.

—Я понимаю вас, сэр. Но для нас будет неоценимой помощью, если будет поставлен на вид тот факт, что силы спецназа контролируют то, что происходит в их районе, и это очень деликатная, очень тонкая ситуация, где постороннее вмешательство недопустимо. Да, сэр. Спасибо, сэр.

Капитан Джонс повесил трубку и нахмурился.

—Ты прав, черт побери, да-сэр-спасибо— сэр, — пробормотал он. — А иначе начнется настоящая война. Вооруженные силы мочат одного нашего — мы мочим двух из Вооруженных сил.

После чего премьер-министр будет засыпать их письмами и жалобами… Силы спецназа не пророчат блаженства ни одному грязному бандюгану.

Он задумался, нахмурившись, и забарабанил костяшками пальцев по приборной доске. Маас Рэя выводило из себя расстройство его планов. В таких случаях по его лицу пробегало раздражение, а сам он напоминал надутого школьника. Он снова взял трубку жестом человека, принявшего смелое решение.

—Это опять я, дайте мне сержанта Филлпотса из Отдела особой службы. Ау, Фогги? Как проходит наблюдение? Хорошо. Четыре человека? А кто там еще? Ладно, это не важно. Слушай, возьми тактический отряд из Хармонских казарм и хватай их. Нет, лучше отрядом из десяти человек, при полной экипировке, не оставь им никаких шансов. Я хочу, чтобы их взяли сегодня! Не беспокойся, я все улажу. И еще вот что, они должны ответить на несколько вопросов, а если нет, что ж. Такова жизнь. Но это не имеет значения, если вы их возьмете. О'кей? Нет, нет, вы в полной безопасности. Всыпьте им хорошенько, черт возьми.

Эй, но ведь это айрэй и всего за пятнадцать долларов, — Эльза разозлится, конечно, но вещь стоит того. Он отступил на шаг от зеркала и сделал несколько ликующих пируэтов, чтобы посмотреть, как сверкает золотая вышивка. Айрэй, айрэй, айрэй! Мальчик-звезда, черт возьми! Сегодня моя ночь. Чо, уже поздно, где же Эльза?

Почему ее до сих пор нет? Он надел черную жилетку из кожзаменителя поверх золоченой рубашки. Сегодня моя ночь, и я готов. Да, этот бвай начинает движение. Между кроватью и вешалкой не хватало места, чтобы двигаться, не говоря уже о том, чтобы танцевать, но Айван не мог усидеть на месте.

Чо, только бы Эльза правильно повела себя сегодня. Я тоже удивляюсь ей! Только бы она оставила сегодня все свои глупости — святость, очищение… Бвай, этот чертов пастор накачал ей голову порядочным дерьмом. Все пугает ее, куда ни посмотри — везде одни грехи…

Но все-таки девчонка эта — львица. Как она взяла на себя все, когда у меня спина болела, и я даже не знал, где я и что со мной. И когда меня опустил этот пес поганый Хилтон, ворюга желтолицый, я же совсем с ума сошел, когда понял, что все кончено. Снова в кровать слег — и двинуться не мог много дней. Она тоже была в шоке, но пыталась все скрыть и делать все так, словно ничего не произошло. И ни слова больше о том, что «сначала жениться надо», ничего такого, легла рядышком, обняла и прошептала: «Мы ведь и так всегда были друг с дружкой, Айван». Просто пришла ко мне, ласковая такая и голенькая — хорошая-хорошая девочка. Во всяком случае, дело сделано. Сегодня выходит пластинка, и никто уже меня не остановит. Ни Хилтон, ни пастор Рамсай, никто.

И, как солнце мне сияет наяву, Я возьму свое там, где его найду.

Он услышал ее шаги за дверью и с нетерпением ждал, когда она откроется. — Эй, Эльза, угадай что было?