Андрей Остроумов - Дуди Дуби Ду

…Прошло уже три часа, как Маркс сидел в туалете, теша со скуки разум женским приунитазным чтивом из жизни японских гейш, а Коля, выработав весь раствор, сидел на полу в позе лотоса и медитировал под собачьи вопли. Вдруг на кухне зазвонил телефон, который до этого обнаружить не удалось из-за того, что тот был завален старыми газетами и мелкой кухонной утварью. Пока Коля его искал, на другом конце провода положили трубку, но радовало уже то, что связь с внешним мира была. Он набрал номер Арсения — аппарат абонента был выключен, или он находился вне зоны связи. Чуть позже удалось связаться с Конго, чей номер из туалета продиктовал ему по памяти Маркс. Память у Маркса была плохая, поэтому после длительного подбора слабо всплывающих из глубин подсознания числовых комбинаций до Конго все же дозвонились.

— Не дрейфь, пацаны, — ответил Онегин, — не таких китов гарпунил. Приеду — быстро узду на вашу шаву надену, вы мне только ключи в окно выкиньте. Да в тряпку их заверните какую-нибудь, а то в снегу не найду потом. Ждите. Вам из материалов ничего не надо?

— Мешок цемента, литр ПВА и пожрать что-нибудь, — ответил Коля и опять, заплетя ноги в узел, уселся на пол — думать, как отомстить черному терьеру и восстановить справедливость.

Вскоре подоспел Конго. Он открыл входную дверь и какими-то невидимыми Коле из кухни манипуляциями нагнал на пса такой жути, что тот быстро ретировался в комнату, забился под кровать и жалобно оттуда поскуливал. Как могли, работники прибрались в прихожей, перекусили привезенным Конго фаст-фудом и даже успели немного поработать до прихода хозяев. Вернувшись вечером домой, заказчики были настолько удивлены кротким поведением пса, что даже не стали его наказывать за учиненный в прихожей беспредел. А когда питомец на прощание, став на задние лапы, облизал Колю и подал Энгельсу лапу, вообще впали в восторженное отупение.

Со слов Конго, Коля, тоже немного разбирающийся в астрологии, объяснил поведение животного прохождением транзитной Венеры по злым радиксным планетам, предложил составить собачий гороскоп, на что хозяева с радостью согласились, сообщили год и время рождения питомца, приплюсовав стоимость услуги к смете.

На следующий день пса уже не запирали. Мстить ему Коля не стал, приняв в качестве извинений за моральный ущерб ежеминутные заигрывания провинившегося терьера и лизание рук. Инцидент был исчерпан.

— Здравствуй, собака, — говорил Коля свирепому страшилищу.

"Рад тебя видеть, Коля", — казалось, отвечало ему черное, некогда недружелюбное существо.

Коллектив, в который закинула Колю судьба после лечебницы, и атмосфера в нем пришлись ему по душе. Это он понял, когда, покидая объект, охраняемый злым псом, обмолвился в машине Арсения о своем грядущем дне рождения. Он настороженно пригласил работодателя и бригаду, с которой успел, по словам Энгельса, познакомиться еще в дурдоме, к себе на Первую Брестскую. Обещал оказать теплый прием и устроить древнюю китайскую чайную церемонию, если гости, конечно, не предпочтут по старинке нажраться водки по-православному. А слова Арсения: "Что тебе подарить?" — произнесенные сразу же после приглашения, были как бальзам на его одинокую душу.

— Печатную машинку «Ромашка», — заказал Коля подарок, преследуя одновременно с коммуникабельными и корыстные цели.

— Но проблем, — ответил Арсений, тоже прикидывая свои.

Есть хороший повод провести общее собрание в центре Москвы, поговорить с бригадой о проблемах насущных, расставить всех по местам. А Коля — кто такой Коля? Быть может, он совершенно случайный пассажир? Мало ли таких…

— А зачем тебе печатная машинка?

— Как зачем? — удивился Коля. — Стихи печатать, а может быть, и прозу. У меня дар открылся… врач говорил.

— Дашь прочесть? — поддерживая разговор, представляя, что может написать Коля, и нервно лавируя в пробках, спросил Арсений.

Матюгаясь и нагло вклинившись в поток машин у Белорусского вокзала, он довез Колю домой.

— Вот мы и дома, сударь. Завтра один приступаешь. Конго с утра будет у тебя. Материалы на месте, тонкости он тебе по дороге расскажет. Как понял? Прием…

— Понял вас хорошо. Почитать дать могу хоть сейчас.

— Не надо. Потом.

К приходу посетителей Коля подготовился основательно. Он убрался в комнате, поставил посредине нее небольшой китайский столик для чайной церемонии, разбросал вокруг него подушки, которых в доме было штук тридцать, не меньше. Поставил на столик статуэтку китайского божества Лу Юя, окурил комнату индийскими благовониями, а на покрытом белой скатеркой письменном столе уместил в белых тарелочках выпивку и аккуратно нарезанные свиные копчености — для не разделяющих его религиозных традиций гостей. Уселся в «лотос», подышал, поставил тихую релакс-музыку.