Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

По сути дела, Лукьянову следовало бы выспаться, а не разглядывать Парад. Увы, выспаться было негде. Всякий отель потребует у него айдентити-кард. Отправиться на Деланси-стрит, 209 он не мог, по его подсчетам, Мария будет занята до шести-семи часов. Кларисс, добрый синий чулок, также трудится в Публичной библиотеке до шести вечера. Лукьянов с тоской вспомнил о своем уютном старом гнезде, о книгах, которые собрались у него, о любимом старом кресле, о пледе, о бутылке виски, всегда стоящей у него за зеркалом, и им овладело отчаянье. Такое же отчаянье вчера толкнуло его на самоубийственное путешествие к Департменту Демографии. Разумеется, он не надеялся убить Дженкинса, Лукьянов хотел, чтобы убили его, Лукьянова, хотел избавить себя от крысиной участи, от стыдной смерти старого кота, которого хозяева решили «усыпить» и принесли к ветеринару…

Поправив красную шляпу на забинтованной голове, нахлобучив ее еще глубже, Ипполит поплелся, обходя глазеющих на парад безработных, в том же направлении, что и колонны «youth workers». Патриотический Парад — возможно, одно из самых безопасных мест сейчас в Нью-Йорке, подумал Лукьянов сонно. Здесь у меня куда меньше шансов быть остановленным городскими жандармами или дэмами. День независимости — официальное государственное празднество. Правда, демонстрируют только те жители города, которые не работают в эти часы, а глазеют на них безработные, обязанные глазеть, — это их социальная функция, их работа. Безработные заняты, может быть, больше, чем работающие: один из парадоксов нашего общества. Лукьянов вспомнил короткие несколько лет, когда он сам был безработным, пока Всеамериканский Союз Литераторов не начал выплачивать ему пособие. Сколько у него было обязанностей! Два часа в день он обязан был посещать клуб безработных и слушать лекции по экономике и демографии. По окончании лекций безработных разделяли на группы и отсылали участвовать в различных городских и загородных мероприятиях. Посадка деревьев на берегу Ист-ривер, кропотливая работа по чистке улиц, участие в различных митингах в качестве толпы, о, Лукьянов часто являлся домой через десять и двенадцать часов после выхода из дома. Теперь у него нет дома.

Опередивший его подросток больно толкнул Лукьянова плечом джинсовой куртки.

— Хэй, kid, [39] Козленок, пацан (англ.). осторожнее! — помимо своей воли выкрикнул Лукьянов в спину подростку.

— Я извиняюсь. — Подросток повернулся, и Лукьянов увидел, что «ребенку» лет сорок, он был с усами.

«Подросток», однако, улыбался.

— Так нелегко сейчас увидеть детей на нью-йоркских улицах, мистер. Вы что, забыли, что уже семь лет как в силе временное запрещение иметь детей.

— Извините, если я вас обидел.

Они остановились. Лукьянов даже приподнял чуть-чуть красную свою карнавальную шляпу и поклонился карлику: он не хотел неприятностей, у него и так было достаточно неприятностей.

— Вы меня не обидели. Забудьте, узнаю интеллигентного человека старой школы! — Карлику, как видно, хотелось поговорить. — Куда хромаем, мистер Израненная Голова?

— Любуюсь народным празднеством, — полусерьезно, полуиронически ответил Лукьянов.

— О, по счастливому стечению обстоятельств я занят тем же самым. — Карлик указал на такой же, как у Лукьянова, значок «S. E.», приколотый на карман джинсовой куртки. — Изучаю живую натуру. Чтобы затем использовать фигуры юных американцев-суперменов в сугубо личных целях. Я — скульптор. Гарри Джабс.

— Ипполит Лук, — представился Лукьянов, рассудив, что скульптор Гарри Джабс не принесет ему вреда.

Инстинкт Лукьянова не воспретил ему представиться и только почему-то заставил, подражая грубияну лейтенанту Тэйлору, сократить собственную фамилию. Шум внезапно воспользовавшейся всеми своими усилителями очередной банды покрыл его слова.

— Ипполит кто? — прокричал, поворачиваясь к нему левым ухом, карлик.

— Лук!

— Прекрасное и редкое имя, мистер Лук…

— У вас не хуже, мистер Гарри Работы, [40] Буквальный перевод с английского работы во множественном числе. вы что, чех?

— Нет, чистокровный американец из Новой Англии, дорогой Лук…

— Citizens, [41] Граждане (англ.). не останавливайтесь, циркулируйте или займите место у полицейских барьеров! — Черная блуза и фуражка городского жандарма нависла над Гарри Джабсом и Ипполитом.

Голову последнего на мгновение как бы окунули в кипящую воду. Убедившись, что жандарм только желает, чтобы они сошли с пути других граждан, желающих циркулировать в узком проходе между толпой, профессионально шумно и энергично приветствующей все новые и новые отряды «youth workers», и стендами разнообразных мелких торговцев, присланных на Парад своими юнионами, голова Лукьянова вынырнула из кипятка.