Политический прогноз на ближайшие двадцать лет может быть только один. На политической сцене останутся лишь различные виды национализма и будут бороться за власть между собой. Консервативный православный национализм (отлично сформулированный митрополитом Иоанном в книге «Самодержавие духа») самый слабый из наших национализмов. Основная борьба будет идти между национал-капитализмом (сам президент, Шумейко, Лужков, лженационалист Жириновский) и национал-социализмом. Последний представлен правой ветвью (РНЕ) и левой его ветвью — Национал-большевистская партия.
Иного развития событий я не вижу.
Написал я заглавие и задумался. Надо же, в Проханова, в человека, которого ценил и ценю, в настоящего организатора и вдохновителя всех патриотических Боярских волнений, в Проханова! Может, не надо? Надо. Древние для такого случая оставили формулировку «Платон мне друг, но истина дороже».
1. «Купите Руцкого!»
В номере 37 «Завтра» Проханов выступил в роли Эльдара Рязанова: тот продавал населению Ельцина, Проханов продает (уже не в первый раз) Руцкого. Проханов так называет генерала: «вы для меня самый яркий человек… у вас блестящая судьба воина, древнерусского витязя… Вы наполнены потрясающей плазмой, энергией… мчитесь, как штурмовик, через жизнь…» Ну, Проханов это умеет — превознести. Читатели знают и знаю я. Руцкой, скучно и монотонно, словно пытаясь доказать обратное сказанному Прохановым, на трех полосах газеты рассказывает о своей жизни, трех высших образованиях, должностях, о том, как «шел работать представителем народа». Декларирует: «Я боролся и буду бороться за справедливость, счастье, здоровую жизнь для русских, чего бы мне это ни стоило». Резонно замечает, что «для победы на будущих президентских и парламентских выборах нужна широкая и гарантированная поддержка народа» и что «мы потерпели поражение от розни». Далее и везде Руцкой и Проханов употребляют сплошной эзопов язык. Руцкой: «неглупые деятели (кто? Зюганов? Бабурин? Власов?) не могут понять, что, действуя разрозненно, при этом не гнушаясь поливать друг друга грязью в стремлении к оппозиционному лидерству, они создают ситуацию, когда общественное мнение… изменяется в пользу резервных ставленников режима, действующих под вывесками либералов и центристов» (кто? Жириновский?).
Проханов поддакивает, ведя генерала мимо опасных мест, поддерживает его твердо под локоток. «Надо отдать должное нашим противникам, — вставляет он, — по части социальной мимикрии они достойны внесения в Книгу рекордов Гиннесса. Вчерашние безжалостные разрушители России буквально на глазах превращаются в «сильных» государственников и «крутых» патриотов. Недавние сторонники «дикого рынка» сегодня открыто отмежевываются от него, разглагольствуя о важности «прагматического» государственного регулирования. Будем откровенны: …все-таки у них сохраняются шансы в очередной раз одурачить народ…»
Если увлекающийся Проханов, может быть, не кривит душой, когда называет Руцкого «древнерусским витязем и ярким человеком», хотя витязь получил звание генерала от Ельцина за сугубо невоенные подвиги, то будем откровенны: и Руцкой, и сам Проханов по части мимикрии не последние люди. Вот что писала о Руцком газета «День» в 1992 г. Беглый взгляд.
№ 10: «За три месяца резко возросла смертность детей (особенно до трех лет) и стариков. Но в это время Руцкой, Шапошников, Гайдар, Горбачев и Примаков жадно поедали французских устриц. «Руцкого назначили ответственным за голод».»
№ 12: «Вице-Ельцин Руцкой».
№ 14: «Офицер Руцкой присягнул оккупационному режиму Гайдара».
№ 18: «Вы задумывались, кто из нынешнего оккупационного режима наиболее смешная фигура? С моей точки зрения — Александр Владимирович Руцкой. Те политические кульбиты, которые он совершил за последние полгода, ясно указывают на степень его беспринципности… Вице-президент РФ имел теплую, дружественную встречу с председателем исполкома Всемирного еврейского агентства, с Диницем. Руцкой категорически осудил деятельность целого ряда патриотических организаций и движений и, прямо как американский генерал, заявил: «Израиль — настоящий друг». Будьте осторожны — Руцкой!»
№ 24: «Руцкого после Иерусалима как обрезало».
№ 27: «Чем ближе русский голод, тем деловитее Руцкой…»
2. Ложь
Остановлюсь, ибо цитирование заполнит всю статью. Мне было важно показать, что Проханов знает (писал же и читал же он свою газету) о степени беспринципности Руцкого, но так кривит душой сегодня, что получается ложь. Руцкой никакой не витязь. Отлетав свое в Афганистане в 1986–1990 гг. (согласно справочнику «Политическая Россия сегодня», уже в апреле 1986-го был сбит и до самого августа 1988 г. находился на лечении. В августе сразу же был сбит второй раз), он стал придворным, штатным, столичным офицером. Учился в 1988–1990 гг. в Военной академии Генерального штаба. В 1989 г. стал кандидатом в депутаты СССР от Кунцева. Проиграл (выиграл в следующем году, баллотируясь в своей предвыборной программе 1989 г.; Руцкой «считал ввод советских войск в Афганистан ошибкой»). В нынешней беседе с Прохановым он утверждает прямо противоположное: «Болтуны и демагоги, окрашенные в цвет предательства, теперь заявляют, что это была преступная война. Мы ушли оттуда: посмотрите, что сейчас там происходит. Если бы политики довели начатое до конца…»
Читать дальше