Ирен Роздобудько - Пуговицы

— …?

— Сейчас я расскажу тебе один рассказ Чехова…

— …!!

— Ну не смейся, я не так выразилась. Я тебе его перескажу, как будто — расскажу заново. Понимаешь? Он такой, как вся эта жизнь. Я читала его давно, уж не помню точно, как он называется. В общем, так. У доктора умер маленький сын. Доктор безутешен, ему кажется, что вместе с сыном ушла и его жизнь. И вдруг раздается стук в дверь — приходит человек и умоляет доктора поехать к его тяжело и внезапно заболевшей жене, которую он безумно любит. Доктор вначале отказывает — он не в силах двинуться с места. Но в конце концов врачебный долг берет верх, и они едут в ночь, к дому пациентки. Входят в квартиру. И тут выясняется, что болезнь жены — это только предлог отослать из дому мужа-рогоносца и сбежать с каким-то там гусаром. Муж в отчаянии, забывая о докторе, он мечется по комнатам, натыкаясь на разбросанные вещи, он не может ничего понять, он обижен, растоптан, угнетен. Доктор тоже ничего не может понять: у него такое горе, он собрался, приехал бог знает куда — и вдруг перед ним мечется полусумасшедший обманутый муж, причитая и взывая к справедливости. И вот тут-то им бы понять друг друга, заплакать вместе, подать друг другу руку, потому что им обоим больно… Но нет! Они затевают ссору. И в каждом из них кричит своя личная обида. Мне кажется, что в этом рассказе — вся модель человеческих отношений.

— …?

— Ну, вот даже эта продавщица, у которой мы сегодня покупали дыню… Помнишь, ты еще рассердился, когда я с ней поговорила. Но разве она виновата, что мы — счастливы, а она — в грязном фартуке?! Ей было ненавистно наше счастье — и она нас обсчитала. А мне ее стало жаль, потому что вечером ее ждет пьяный муж — и ни одного поцелуя…

Есть очень простые истины — о них редко говорят, а если и говорят, то слишком иронизируют или же они звучат банально, ибо «мысль изреченная — есть ложь». И все же они существуют. Вот попробуй произнести их вслух — и почувствуешь, как в горле запершит: нужно любить своих друзей, защищать родину, уважать стариков и не унижать слабых, не лгать, ничего не бояться, ни у кого ничего не просить… Говорить об этом глупо и смешно. Но ведь… не смеемся же мы, читая Библию!

Третий монолог Лики

— До встречи с тобой меня угнетало собственное ничтожество. Мне говорили, что я хорошо рисую, и я почти верила в это. Но потом я поняла: если не быть ВЕЛИКИМ художником — лучше вообще им не быть. Можно утешиться тем, что делаешь нечто — «для себя» и немножечко — для других. Но мне это смешно. Я рисовала всегда и везде, вне зависимости, где нахожусь и что со мной происходит. Просто в какую-то долю секунды написанная картина приносит мне облегчение. Разве это не эгоизм? Так что я совершенно не обольщаюсь, что мои картины кому-то будут жизненно необходимы. Тем более теперь…

— …

— Нет, нет, теперь это не имеет значения! Но, наверное, я все же не брошу рисовать. Я чувствую над собой некую субстанцию, которая хочет выразить себя — через меня. Не знаю только, почему — через меня… Наверное, это МОЯ субстанция, что-то вроде близкого мне духа, обитающего в ноосфере. Как мучительно чувствовать ее и не уметь помочь! Это выглядит приблизительно так: нечто сверху говорит ко мне как сквозь толстый слой ваты — я пытаюсь понять, услышать, но слова размыты, я могу разобрать только их урывки, но передать все это на бумаге не могу! И только беззвучно шевелю губами. А ведь «там» ждут именно моего слова, а я — молчу… Ужас. И муки настигают в первую очередь эту мою оболганную субстанцию. Я же — только имитирую… Ты представить себе не можешь, какая я бываю бешеная! Страшно состояние бессмысленности всего того, что делаю и что делается вообще. Хочу быть свободной — во всем и от всего…

— …?

— Свобода — это когда ты такой, какой есть, и когда в тебя верят вне зависимости от поведения, статуса, одежды. Всего внешнего. Свобода — это брать на себя как можно больше, в десятки раз больше, чем можешь вынести. Будешь гнуться, задыхаться, но в какой-то момент вдруг почувствуешь — груза нет: ты его «взял», ты свободен, в слове, в быту, в жизни, в любви…

Четвертый монолог Лики

— Только человек способен лгать. В природе лжи нет. Разве лгут деревья, собаки, рыбы или море? Всегда чувствую ложь, как зверь, — всей кожей, всем, что есть внутри меня, начиная от желудка и до… души. Можно жить бедно, глупо, безалаберно, легкомысленно, трудно — все равно, но при этом жить честно — необходимо. Иначе — мрак, ночь, смерть… Давай никогда не будем обманывать друг друга! Самое страшное — потерять веру. Ее можно потерять только один раз, но — навсегда…