Стелла Даффи - Сказки для парочек

Сунита забывает, что и ее с Джошем тоже познакомил Мартин. И потому вполне резонно ожидать, что, являясь частью приданого Мартина, она могла бы проявить к нему больше лояльности и не столь откровенно наслаждаться происходящим.

Но резоны, как правило, вянут, если их обильно полить хорошей сплетней.

Сунита потрясена этой историей, ей хочется обзвонить общих знакомых и вытрясти нарытое добро перед их вытаращенными глазами — у Джоша есть девушка!

Джош качает головой: у него нет девушки, у него есть любовница и партнер. И один из них значит для него больше, чем другой. Но Джош точно не знает, кто именно, потому что прямо сейчас ему не под силу расставить приоритеты. Они идут наверх, в гостиную, прихватив виски. Солнце заглядывает в комнату, Сунита опускает ситцевые жалюзи. В алкогольном тепле они продолжают обсасывать события. Где, что, почему. И Сунита наконец получает вожделенную информацию: как часто. И насколько хорошо. Насколько обалденно — чтоб их! — хорошо. Обаяние виски постепенно становится все более явным, и Джош рассказывает Суните правду — какой он ее знает. Он не уверен, что знает всю правду, у него не хватило сил с пристрастием допросить себя о том, что творится в его голове. Вдруг ответы напугали бы его еще больше. Он любит Кушлу и хочет Кушлу, но он также любит и хочет Мартина. И все же один, похоже, значит для него больше чем другой, и в данный момент свет от софита вожделения падает на Кушлу. Сунита тоже говорит правду — свою. Она не доверяла Кушле с первой минуты. Чуяла, что от Кушлы добра не жди. Но, несмотря на это (Сунита явно говорит откровенно, ибо только что выбегала втянуть пару дорожек), она рада, что Джош так вляпался. И Мартин тоже. И не только она, но все их одинокие друзья обрадуются. И не надо этому удивляться.

— Понятно, что все вас любят. Но господи, как же вы достали своим идеальным партнерством! Зажрались вы, ребята, вот вас и накрыло. Но ничего, думаю, это вас немножко встряхнет.

Джош кивает: ее злость искренна и справедлива. Им ничего не грозит, оба, хоть и пьяны, знают, что навеянные алкоголем откровения сотрутся из памяти вечерним похмельем.

Джош и Сунита засыпают на диване, на дне бутыли полощется жалкая пятая часть литра. Три часа спустя их будит звонок в дверь. Два звонка. Сунита, качаясь, плетется в прихожую, открывает дверь и тут же отворачивается. Зажимая рукой пересохший рот, она бежит в туалет, копченый лосось и хрустящие кукурузные хлопья — не самый лучший аккомпанемент старому доброму солоду.

Джош слышит неровные шаги, голоса в прихожей и приподнимается на затекших руках как раз вовремя, чтобы увидеть две головы, заглядывающие в комнату. Он часто моргает, пытаясь свести разъехавшиеся глаза и рассеять двойную иллюзию. Снова смотрит на дверь. Двойная иллюзия на месте. Мартин улыбается ему с любовью и заботой. То же самое делает Кушла.

Мартин улыбается Джошу:

— И это твое представление об отдыхе?

Джош не находит, что ответить. Пока. Язык прилип к небу, желудок горит, он переводит взгляд с Мартина на Кушлу, в мутных глазах отражаются оба — любовник и любовница. Они стоят над ним, глядя с любопытством и участием.

Кушла стоит чуть позади Мартина. Она не произносит ни слова. А Мартин не может заткнуться:

— Я жутко беспокоился, Джош. Искал тебя, где только мог. В отелях, где мы останавливались, в том заведении в Саффолке — ты вечно твердил, что хотел бы туда вернуться. Обзвонил всех друзей, никто о тебе ничего не слыхал. Вчера я прождал тебя целый день. Целый день! Отменил все встречи. И ничего. К семи вечера я уже всерьез встревожился. И в конце концов сообразил, что, если гора не идет к Магомету, то придется ему самому забираться в базовый лагерь.

Голова Джоша раскалывается, как орех; тяжелое и перепуганное сердце колотит по ребрам, превращая их в пыль:

— Что?

— В общем, я знал, что вы с Кушлой иногда проводите вместе время…

Джошу кажется, что он сейчас потеряет сознание или умрет, но бестактное в своей несокрушимости здоровье держит его на плаву. Прокатившись по ударной волне, он проваливается в следующую впадину страха.

Мартин, похоже, ничего не замечает и продолжает трещать:

— Я поднялся в твою студию… отличная голова, между прочим, — добавляет он, оборачиваясь к Кушле с улыбкой и комплиментом ее тонким скулам и идеальной линии подбородка. — И подумал, что может быть ты у нее.

Угроза конфронтации с правдой становится все более реальной, и Джош чудесным образом обретает дар речи: