Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

— Он для вас тоже стал лишний?

— Я не говорю, что лишний. Но он решил, что получил какую-то власть, и стал нас шантажировать, что сообщит об этом содружестве моему мужу.

— А подруга была замужем?

— Да. И у меня был муж, который в то время был в Москве.

— А что ты чувствовала, когда вы были втроем?

— Да все было очаровательно. Это было у моря, у пляжа, была полная гармония. Которую он сломал. Например, в какой-то момент он отказался пользоваться противозачаточными средствами.

— Негодяй!

— А потом стал вымогать какие-то деньги, говорить, что он сообщит нашим мужьям.

— Какие мужчины все-таки мерзавцы!

— И когда приехал мой муж, мы ему сами все сообщили. Тут явился этот джентльмен и попытался шантажировать, но муж был уже в курсе и говорит: чего ты хочешь? какие тебе еще деньги? Ты от моей жены все получил, до свидания.

— Это очень любопытно. Выходит, пока он спал с твоей подругой, он был нормальным мужиком…

— Я же говорю, что все было сначала нормально. А потом он решил, что через секс получил власть над нашими душами…

— А я думаю, что дело не в этом. Я думаю, что тот восторг, который ты и твоя подруга стали испытывать друг к другу, — он не мог его разделить. Он почувствовал, что он уже вне игры. Он не мог получить от вас то, что вы получали друг от друга. А вы подсознательно уже хотели от него избавиться, он вам мешал, он стал вам не нужен. И это чувство изгоя вылилось сначала в ревность — не зря он угрожал именно тебе, доносом именно твоему мужу.

— Не знаю. Никаких особых восторгов от лесбийства я не помню. У нас между собой вообще не было сексуальных отношений. Если они появились, как такой крымский эпизод, то потом опять превратились в дружеские, и секс нам друг с другом не нужен. И не было там никакой особой любви ни между мной и подругой, ни между подругой и этим джентльменом. Ее с ним связывала только память о первой сексуальной ночи. Он был ее первый мужчина. А город-то маленький — когда она приезжала, они постоянно виделись. И поэтому иногда он приходил к ней как друг юности, а оставался в постели как мужчина. Но любви уже никакой не было.

— А любовь втроем была?

— Я же говорю: любви не было, секс был.

— Это абсолютно одно и то же. Дружба, любовь, секс. Восход солнца, гроздь винограда. Просто когда мы, бывшие советские люди, накручиваем вокруг этого прекрасного подарка жизни какие-то пошлости или проевший наши души моральный кодекс строителя коммунизма, наслаивается этот мусор — этот украл кошелек, тот настучал мужу, Каин убил Авеля. Мы ложку дегтя засаживаем в эту прекрасную бочку меда…

— Ложка дегтя у нас неизбежна.

— Я расскажу несколько чистых историй…

— Подожди. Я еще не закончил. Знаешь, что самое замечательное в групповом сексе?

— Расскажи.

— Самое замечательное в групповом сексе — это даже не сам секс, а то, что по сравнению с другими сексами он самый сексуальный секс.

— А по-моему, самое замечательное в групповом сексе — это утром проснуться вместе и хохотать, и чувствовать такую психологическую близость. Столько смеха, столько хохота, столько доверия, столько понимания, столько общего! И зачем существуют эти уродливые семьи, в которых живут вдвоем? Он ревнует ее, она ревнует его. Она гуляет на стороне, он гуляет на стороне. Зачем? Когда вот другие ощущения — азарт, близость и веселье.

— Но ведь это, конечно, кратковременно…

— Да, как сама жизнь.

— И это искусственно созданная ситуация.

— Наоборот. Искусственно все остальное. А это естественно. Смотри, ребенок рождается, он видит: папа, мама и он. Треугольник — это естественно. Группа людей — это естественно.

— И все же любовь и секс — немножко разные вещи.

— Не будем схоластами. Еще есть истории, близкие к этой теме? Есть у кого-нибудь опыт долгоиграющих отношений втроем?

— А зачем долгоиграющие?

— Долгоиграющих нет, а короткие были.

— Я сидел и думал, стоит ли мне выступать. В моих случаях групповой секс был в разных редакциях — две плюс один или одна плюс два. Но ничего супертакого, о чем стоило бы рассказать, не было. Хотя была одна шикарная заморочка. Даже могу имена назвать. Это моя бывшая жена Аня, она совершенно не стесняется таких вещей. В нее влюбилась одна девушка — наполовину мужчина. При этом она не очень жесткая, но спортсменка и сильная физически и духовно. У них происходит секс — один раз, два раза. Я об этом узнаю, но я в то время в каких-то разъездах по заграницам. Потом я приезжаю, начинаем жить втроем. У нас происходит шикарный секс, это был мой первый секс с двумя женщинами, до тех пор было только наоборот. А тут у меня просто сносит крышу. При этом Анька моя — человек капризный, что всегда напрягало наши семейные отношения, а эта девушка оказалась очень простой. Мне с ней шикарно гулять как с другом по городу. В постели я ее чувствую женщиной, а здесь чувствую в ней мужика и просто друга. У нас с Анькой скандалы какие-то семейные, а я на них уже просто не покупаюсь, потому что рядом есть хороший приятель, с которым можно посидеть, пойти выпить. И вот Аня начинает ревновать. Происходит финальная сцена. Прямо посреди улицы Аня вдруг говорит: «Так, Наташа, решай — либо он, либо я!» Я совершенно опешил от такой постановки вопроса, я подумал: ну, блин! у кого же семья?..