Марат Немешев - Книга для...

В это же мгновение я оказался на свободе. А две страшные женщины остались внутри решетчатого капкана. Пытались разорвать сетку, но я, улыбаясь, превратил стальную проволоку в вольфрамовые нити. Их хриплые голоса сотрясали воздух проклятиями в мой адрес. Я взглянул наверх. Фонарный столб. Отлично! И вот уже со звоном лопается изоляция силового кабеля, он обрывается и падает сверху на ограду. В электрическом свечении и сером дыму горят придуманные мной образы. Я сжигаю несуществующих людей. Без позерства и скрещенных на груди рук. Без слез на щеках и безмятежной улыбки. Черты моего лица не видны, как бы ярко ни светили вспышки погребального костра. Я мог быть любым, могу быть и никаким. Двести двадцать вольт и два обуглившихся трупа. Моментально поднимаю напряжение в десятки раз и над двором разлетается облачко пепла. Все. Можно просыпаться. И я проснулся.

Всего лишь сон, но какой реалистичный. Взглянул на часы – два ночи. Еще вся ночь впереди. Завтра на работу, то есть уже сегодня, еще несколько часов и надо просыпаться, приводить свое лицо и тело в соответствие с запросами начальства, куда-то спешить. Но перед этим надо попытаться вновь заснуть. А как же сны? Кошмарные, кровавые, переполненные очевидными смыслами сны? Я положил голову на подушку и попытался понять, насколько сильно я боюсь снов. Долго думать не пришлось – вновь быстро заснул. Перед этим успел подумать: что-то должно произойти. Еще непонятно что, но скоро. Перемены, о которых я не могу даже догадываться. Потому что изменюсь сам я, и новый человек будет способен догадываться совсем по-другому. Совсем по-другому.

Проснулся и побежал. Нужно было срочно найти какое-то записывающее устройство – зафиксировать сон, увиденный только что. Детали его разлетались во все стороны, но главное я успел черкнуть пальцем на зеркале. Две стрелки, направленные в разные стороны. Еще был какой-то сюжет. Его я спешно произнес в диктофон телефона. Полезная вещь – надо было чаще ее использовать.

В жизни у меня не раз появлялось желание приучить себя к пунктуальности и последовательности действий. Я слишком часто останавливался на полпути, увлекался чем-нибудь, забывая обо всем остальном, потом разочаровывался и вновь принимался за старое. Мир вокруг кишит идеями, как коралловые рифы всякой живностью. Вот только сеть моя состоит из слишком крупных ячеек неправильной формы. Через нее может просочиться и крупная рыба, а мелкая часто путается и отпугивает остальных. Мне казалось, что самые выдающиеся откровения приходили в мою голову ночью или после употребления. Но утром от них не оставалось и следа, лишь смутное воспоминание о недавнем озарении. Наконец, я начал делать короткие пометки в мобильном телефоне. Намеки, по которым можно восстановить картину размышлений. Но они не помогали, а чаще мешали. Разочаровывали. Потому что записи были примитивные и неполные. Я удивлялся, неужели из этой фразы у меня была надежда придумать роман, что могут означать эти пять цифр и восклицательный знак после них.

Однажды утром, после бурного празднования чьего-то дня рождения, я нашел в памяти своего телефона довольно странную запись. Hfrn 12j!m,ic wodm5 4?.ddwqad6 d.mkoqa 1a11.

Пытался представить все комбинации, которые возможно перепутались из-за лишних нажатий на клавиши телефона. Вспоминал события прошедшего вечера. Кафе, водка, танцы, чья-то квартира, опять кафе, водка, столики под зонтиками, пиво, долгая дорога домой… Стоп. Я помнил, что добирался домой пешком, но совершенно не помнил маршрута. Возможно, по пути произошло нечто, заставившее написать… Что же это могло быть, если получился бессвязный набор символов? А вдруг… Перед глазами у меня замаячили сцены кровавого преступления, свидетелем которого я мог невольно стать, отойдя в подворотню справить нужду. Тьма, злость, тщетное сопротивление, мольбы. Вначале о пощаде, потом о помощи. Я негнущимися пальцами, не застегивая ширинку, не в силах отвернуться от разворачивающейся на моих глазах трагедии, набираю символы. Подумал об этом и решил не искать разгадку, а то вдруг еще вспомню. Мне это нужно? Нет, не нужно. Стер запись и больше не возвращался к мыслям о ней.

А в это утро нарисовал две стрелки и надиктовал несколько слов. От разноцветного сна остались лишь бледные тени, но и они были вполне осязаемые. Я помнил, что мне снилось. Это уже хорошо.

Мне снилось, что я не смог заснуть после сновидений о Тане и ее неизвестной мне подруге. Как будто бы я ворочался еще часа два и тщетно пытался упасть в объятия Морфея. Применял привычные методы. Медленно дышал под одеялом, стараясь уменьшить количество поступающего в организм кислорода. Включал телевизор, силясь долго не моргать, чтобы устали глаза. Вставал с кровати и несколько раз отжимался от пола. Ничего не помогло. В каждом углу мне чудились две зловещие фигуры. Но если я помнил, что во сне от них легко избавиться, то в собственной квартире победить их будет сложно. Нет длинного коридора, по которому можно убежать. Во сне я супермен, а в реальности – весьма нескладный молодой человек со слабостями и комплексами. Прыгать через заборы и мыслью обрывать высоковольтные провода не умею. Ну, и так далее.