Марат Немешев - Книга для...

И на ее спине я губной помадой нарисовал бы датский флаг.

И в ее уши я бы шептал гимн это маленькой страны.

Я так хотел увидеть Париж и Лондон, Афины и Прагу, Токио и Лос-Анджелес, но я был готов всю жизнь прожить в Дании, Дании, которая подарила мне ее. И мне не нужен паспорт, там вклеена фотография человека, который не был с ней знаком. Там фотография незнакомого мне человека. Я выбрасываю свой паспорт. Мне не нужен диплом о высшем образовании. Я закончил этот вуз еще до того, как она в него поступила. Я выбрасываю свой диплом. Мои любимые английские кожаные ботинки, которые я не выбросил, даже когда чуть не погиб из-за их распустившихся шнурков в Алжире. Эти ботинки топчут траву, по которой она ходила босиком. Они тоже летят в топку моего расставания с прошлой жизнью. Серьга из проколотого не ее руками уха; компакт-диск с песнями группы, на концерте которой мы не стояли рядом; презервативы, которые я покупал для встречи с другими, я никогда не смогу воспользоваться ими с ней; слова, которые я говорил другим, я никогда не решусь повторить их ей… Собственно, остается всего три слова, которые я не говорил никому. Я люблю тебя…

Саше нравились мои письма. Вот только в ее понимании они существовали отдельно от автора. Она относилась к ним, как к литературным произведениям, самостоятельно живущим, обладающим своим собственным лицом и характером. Что же с ней произошло? Почему она не позвонила мне? Я еще раз набрал Димин номер.

– Алло, это ты? – Димка взял трубку практически после первого же гудка.

– Я. А как ты догадался?

– Мне Богдан только что позвонил. Едешь, говорит… Едешь?

– Не знаю.

– Тогда оставайся.

– Не хочу.

– Тогда езжай.

– Не знаю…

– Ну и мудак же ты! – Дима сказал это с каким-то сожалением.

– Знаю.

– Блин, заладил: знаю, не знаю. Пора уже решать, чего ты действительно хочешь. Так?

– Чего хочу? Дима, жить хочу. Просто жить, понимаешь…

– Так что тебе мешает? Живи. Не ори только на меня.

Короткие гудки. Он повесил трубку. Такая вот дружба. Именно в тот… Телефон вновь ожил.

– Алло?

– Что-то сорвалось. Марат, не нервничай. Сколько у тебя времени до поезда?

– Еще часа три.

– Посиди, подумай. Прогуляйся. Билет никогда не поздно сдать, просто выкинуть, а потом можно еще раз купить. Так? Знаешь, все, что в жизни происходит – все к лучшему. Главное чтобы ты сам был готов к тем поступкам, которые совершаешь. Тогда они будут мудрыми, и результат будет… Будет результат. Ты пишешь?

– Пытаюсь. Только не о Бы.

– А о ком?

– Не о ком. Для…

– Для кого? Кто твоя «целевая аудитория»? Надеюсь, не сентиментальные домохозяйки или чокнутые любители боевой магии? Извини, если обидел… ты же, кажется, тоже был когда-то…

– Сентиментальной домохозяйкой? – я улыбнулся, Дима мог поднять настроение в самую тяжелую минуту, – нет, пишу для будущих поколений. Слепок времени, в котором мы с тобой живем.

– Слепок… Нужна динамика… но это тебе конечно решать. Напиши о листе.

– О каком листе?

– О листе, который висит-висит, а сам мечтает, что его сорвет не ветер, а чья-то рука и подарит девушке. Вот только лист этот… – голос у Димы был таинственный, я ждал развязки. Наверняка одна из веселых историй из его общения с товарищами по секции бокса.

– Давай, колись. Что за лист?

– Да, это у нас Боря вчера пришел на тренировку. У его брата, говорит, день рождения накануне был. Они в ресторане праздновали. А много ли спортсмену надо? С непривычки понесло. Вроде и выпил немного, но захотелось погеройствовать. Приглянулась ему, говорит, девушка какая-то. Он долго мучался, не мог пригласить на танец. Потом решил подарить что-нибудь. И на глазах у администраторов оторвал от арки напротив туалетов лист выкрашенного в розовый цвет гипсокартона, вручил ей. Ну, вот понравилась, говорит, ему девушка. И лист, говорит, понравился. Мы там чуть со смеху не попадали, когда он рассказывал. Согласись, молодец Боря. Так? Что думает, то и делает. У него тебе надо учиться. Ладно, думай. Тут тебе советчики не нужны. Я дома, звони если что.

– Хорошо, Дима. Позвоню. Если что, – история про лист гипсокартона меня немного развеселила, и я понял, что на самом деле сам для себя придумываю сложности. Попробовать действовать по наитию?

Взглянул на часы – скоро уже выходить. Я присел на кровать. В этот момент почувствовал, что не выспался, сейчас бы прилечь и подремать. Интересно, что делает Олег. Я навзничь упал на одеяло, прикрыл глаза и… Заснул.