Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

Молли молча его распечатала. Хелен не уходила, наблюдая за дочерью.

– Пойдем, Хелен, я принесу тебе еще коробок, – позвал Кен.

На лестнице Хелен сказала:

– Это письмо от Джона Хантера.

– Да!?

– Полагаешь, в ее возрасте нормально получать письма от мальчиков?

– Почему бы и нет?

– Мама считает, что это неправильно.

– Иногда мне хочется скатать из твоей мамочки шарик и заткнуть им ее же собственную глотку!

– Тише, Кен! У нас маленький дом!

В этот момент Маргарет с усталым видом вышла из кухни. В ее седых волосах застряли стружки. Губы были плотно сжаты. Кен отправился в подвал, где хранились коробки из-под посуды, вынес одну. Подходя к гостиной, он услышал голос Маргарет:

– В любом случае я с ней поговорю, дорогая, этого нельзя так оставлять.

– С кем вы поговорите? – взорвался Кен, швыряя коробку на пол.

Маргарет провела рукой по волосам.

– Это мы с мамой о своем, милый, – сказала Хелен.

– Вы говорили о письме, которое получила Молли?

– Это наше личное дело, – ответила Хелен.

– Как угодно, но я требую, чтобы ребенку не было сказано ни слова!

Хелен приняла обиженный вид, задрав по привычке подбородок и прикрыв глаза.

– Не груби маме!

– И не думал. Я только требую того, что касается воспитания моей дочери!

– Она и моя дочь!

– Конечно. Поэтому решать что-то, связанное с ней, мы будем вместе!

Маргарет взяла со стола очередную чашку и проговорила:

– Я желаю девочке только добра.

– Извините, мама, – ответил Кен, – но это наше дело.

– С мальчиками и девочками в этом возрасте всегда случаются неприятности, – продолжала Маргарет. – Почитайте газеты.

– К Молли это не имеет никакого отношения!

– Я не настаиваю. Но в свое время Брюс доверял мне воспитывать Хелен.

– В разных семьях бывает по-разному, – взяв себя в руки, сказал Кен. – Теперь, если позволите, я отнесу Молли молока, а потом вздремну.

По дороге его осенила идея. Когда он вошел, Молли читала; письма видно не было, и он не стал о нем спрашивать. Молли улыбнулась и тоже промолчала.

– Ты смогла бы сейчас выдержать перелет в самолете, моя хорошая? – спросил Кен.

– Конечно! Куда летим?

– Я тут подумал: неплохо бы отправиться во Флориду и как следует прогреться – нам с тобой вдвоем.

Глаза девочки широко раскрылись от удивления.

– Это было бы чудесно!

– С мамой я еще не говорил, но мы это уладим.

Он спустился в гостиную, решив как следует подготовить сцену для предстоящей беседы. Быстро разобрал диван. Снял брюки и, как он полагал, очень живописно повесил их на дверную ручку. Рубашку бросил па спинку стула в стиле XVIII века, а на подоконнике, где на обозрение прохожих выставили лучшие чашки Маргарет, пристроил ботинки и носки. Растянувшись на диване в нижнем белье и натянув одеяло до пояса, он с удовольствием осмотрел произведенный им беспорядок.

– Хелен, – позвал он. – Можно тебя на минутку?

– Ты сам не можешь подойти? – спросила Хелен.

Завернувшись в одеяло так, чтобы снизу торчали волосатые ноги, он направился в столовую.

– Я, кажется, снова заболеваю, – произнес он, старательно кашляя, и, взяв со стола чашку, добавил – Сюда можно сплюнуть?

– Нет! – в один голос, ужаснувшись, воскликнули женщины.

– Куда же прикажете мне сплевывать?

– Я тебе дам бумажных салфеток и пакет, – сказала Хелен. – Тебе правда так плохо?

– Ужасная слабость. Пойду в гостиную, прилягу. Вернувшись, Хелен застала его на диване с нелепо торчащими из-под одеяла голыми ногами. Получив пакет и пачку салфеток «Клинекс», он принялся усиленно сморкаться и харкать.

– Мне придется некоторое время полежать в постели, – начал он. – Пару недель.

– Жаль, что ты нездоров, – проговорила Хелен, обводя взглядом комнату.

– Может, мне лучше поехать во Флориду? – продолжал Кен. – У Молли тоже ангина не проходит, нам с ней будет полезно прогреться на солнце.

– Я не могу сейчас ехать! Мне надо помочь маме с переездом.

– Понимаю, – посочувствовал Кен. – Как не помочь? Приедешь к нам позже.

– Ну…

– Здесь нам болеть не годится.

– Конечно. А кто будет за вами ухаживать?

– Мы сами позаботимся друг о друге и на солнце быстро поправимся.

Только тут взгляд Хелен упал на подоконник.

– Если ты уверен, что вы в состоянии лететь, прекрасно.

– Мы летим сегодня же вечером.

Через шесть часов они были уже в воздухе, и Молли, впервые в жизни летевшая на самолете, крепко держала отца за руку. Внизу, словно море драгоценностей, светился Буффало.