Китлинский - Клан – моё государство.

– Скромный ужин на двоих,- сказал вдогонку Вильям.- Смокинга одевать не надо.

Джон Локридж сам вёл машину. Александр сидел рядом и внимательно слушал. Иначе быть не могло: он не знал правил этикета Британского двора, и бывать в оном не доводилось. Джон ему рассказывал, как себя вести, как лучше отвечать, что можно и чего нельзя. Сашка переспрашивал, чтобы уточнить детали.

Всё произошло не так, как он себе это представлял или мог представить. Они подъехали к резиденции Королевы с заднего входа, так сказать, технического, где их никто не проверял и не обыскивал. Прошли через несколько залов, где никого не встретили, и поднялись по лестнице из красно-чёрного гранита на третий этаж, где снова прошли через несколько помещений, тоже никого не встретив. Перед одной из дверей Джон попросил секунду подождать, вошёл и мгновение спустя вернулся. Комната, в которую вошли, была приёмной перед кабинетом, и тоже пустой, хотя всё говорило о том, что здесь были люди и совсем недавно. "Вывели,- подумал Сашка,- эти англичане понимают всё буквально".

– Сэр Александр. Королева ждёт вас в своём кабинете,- сказал Джон.- Я вас представлю и выйду. По окончании аудиенции мы тем же образом покинем дворец. Её Величество время не оговаривала, поэтому я буду ждать вас в приёмной. Прошу,- он указал на дверь.

Они вошли. Чуть притемнённый кабинет в старинном стиле из инкрустированного серебром чёрного мореного дуба выглядел хорошо, но Сашку не впечатлил. Из небольших дверей вышла женщина, одетая в хорошо пошитый костюм джерси и белую блузку с маленьким жабо. Кроме серёг с небольшими камнями (какими – определить в сумраке было невозможно) и кольца, больше никаких украшений не было. "Обычная земная женщина,- определил Сашка для себя,- жена, мать, бабушка, ну, и по совместительству – королева. Подумаешь, невидаль какая".

– Ваше Величество,- сказал Джон.- Сэр Александр Бредфорд,- и чуть склонил голову при этом.

Сашка склонился к протянутой руке и приложился губами.

– Идите, Джон. Оставьте нас одних,- сказала Королева и обратилась к Сашке:- Прошу вас, молодой человек, сюда,- она указала на кресла возле стола.

Дождавшись, когда Елизавета сядет, Сашка тоже сел напротив неё.

– Вот зачем я пригласила вас, мой мальчик. Вы разрешите так вас называть? – начала она.

– Ваше Величество! Это меня ко многому обяжет.

– Вам это не повредит, и потом наша встреча инкогнито, можете называть меня тётушкой, ибо, как мы выяснили, так и есть. Ваша бабушка – моя родственница, и не очень далёкая.

– Позвольте согласиться.

– Я пригласила вас, чтобы узнать из ваших уст всё, документы сухи и лаконичны, в них нет подробностей, мне бы хотелось узнать всё детально. О том, кто вы сейчас, мне известно, Джон рассказал мне об этом, мне же интересно прежнее.

– Тётушка. Боюсь, что многого я вам поведать не смогу. Мать умерла при моих родах, и я её знал только со слов отца. Сам же отец мало рассказывал. Мы редко виделись. Я воспитывался в печально известном монастыре Сон Хи, в 1973 году китайские власти его разрушили. Шла вторая необъявленная война с Тибетом. Где отец и что с ним, я узнал только в 1977 году, впервые посетив Советский Союз. Он погиб там, и, естественно, документов, подтверждающих это, нет, кроме сведений, полученных от местных жителей. Могила его находится в труднодоступном месте. Возможно, я смогу перевезти его прах, так как он хотел быть погребенным в Сон Хи. Монастырь возрождается, меняются времена и настоятель обещал мне содействие в этом.

– Когда вы узнали, что вы – Бредфорд?

– Это было в семьдесят пятом, я посетил Гонконг, где в филиале Британского Банка и получил эти документы, включая и свидетельство о своём рождении, которого у меня до той поры не было. Там же, в Гонконге, я и учился в школе и колледже в периоды, когда приезжал из Китая.

– Вы были в этих поездках официально?

– Нет, тётушка. Такой возможности у меня не было. Мне приходилось перемещаться нелегально в Таиланд. Принц Таиланда – мой друг, мы познакомились в Гонконге, и он выхлопотал мне таиландский паспорт, по которому я и пересекал границы.

– У вас была возможность тогда же оформить британское подданство.

– Была, но я не сделал этого. Посоветовали мои настоятели, слишком велика память о Британии. Поэтому я оформил швейцарское.

– Вы были молоды и юны, это вас прощает в моих глазах, а знание английского просто восхитительно. Вас хорошо учили в Гонконге.