Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Мне ваши сомнения понятны. Опыт переворота можно достичь, смоделировав его, тут и в самом деле, как вы точно подметили, проблем нет, но ведь после его проведения надо управлять страной. Не брать этого в расчёт нельзя. Наши ребята – умницы и специалисты, они вытянут даже глобальные варианты развития событий. Но их в кабинет министров брать как? Все ведь в нелегале. Опять же, центр – это десять процентов проблем, а кто будет на региональном уровне толкать выполнение поставленных задач чётко и быстро, без лишних вопросов и обсуждений? Под такое надо иметь исполнительную пирамиду из большого числа людей. Столько нет у нас сейчас, а что в стране происходит – вы сами видите. Каждый, самый маленький, политик лезет со своим рецептом спасения страны и экономики. Кого набирать в команду? Это же получается лебедь, рак и щука из басни Крылова. У нас есть определённый контингент на такое развитие событий, но это человек двадцать, не больше, и, в основном, это стрелки, а они вольны, опять же, в выборе. Мы даже по всем российским областям накрыть не сможем, а надо, как минимум, до районного уровня иметь своих на местах. Я, Юрий Ефимович, скажу вам одно: обо всём, что произойдёт в России, если Бориска даст добро этим своим тупеньким дуралейчикам, даже подумать страшно. Мне больно уже оттого, что я сейчас вижу, и ещё потому, что сам имел причастность ко всему ныне происходящему, хоть это и давно было, даже мечтал, чтобы быстрее покатилась эта волна. Теперь не рад, но сделать ничего не могу. Самое страшное, что всё предлагаемое опять разделит наш народ на своих и чужих, опять раздел, от которого есть только одно лекарство – война. Понятно?

– Вот и мы совещались и пришли к аналогичному выводу. Ещё поняли, что надо готовить высококвалифицированные кадры и не набирать завлабов, а брать талантливых, но без бзиков в голове. Только много у нас всяких "но". Мало средств – раз. Базы своей нет – два. Где набирать и искать таланты, неведомо – три. Последнее для нас – очень трудное. Схему критериев отбора мы составили, прикинули на себя, честно так, не в карты ведь играть собрались,- Гунько скривил губы в усмешке.- И знаете, сами все вылетели, да ещё поругались при этом, одумались, правда. Цель общая не дала рассориться. У меня после совещания до сих пор перед глазами схема эта стоит, мы на доске чертили. И злоба страшная от того, что безысходность в ней. Обидно. Долго сидели потом, всё прикидывали, сошлись на том, что не успеть нам при жизни её воплотить, однако, решили делать – может другим повезёт больше, чем нам. Как вы считаете?

– Радостного мало в ваших словах, но оценка своих возможностей правильная, это главное. Маленькая победа всё-таки. Я сам по молодости лез в это с желанием увидеть, что будет, хорошо, что давно понял – не судьба. Поэтому и прилагаю усилия для подготовки своих бандитов, сам потею – учу их. Знаете, почему у большевиков после переворота пошло всё вкривь и вкось?

– Теперь ясно уже. У них цель была на бумаге, благородная вроде, а для её воплощения набирали людей каких попадя, вот дерьмо это и взвоняло,- Гунько сплюнул.- Так выходит.

– Интересная интерпретация,- Сашка прикусил губу.

– А что, не верно?

– Сравнение с дерьмом меня чуть смутило. Я сравнения разные слышал, но чтобы дерьмо, спустя время, взвоняло – впервые слышу.

– Когда за воплощение берутся безграмотные люди, имеющие только желание, но не владеющие необходимыми знаниями и опытом, страна, где это происходит, обречена. И без таланта никак не обойтись. Глупого ведь сколько ни учи, он всё на дядю выше – стоящего косит. Сам не сделает и шага.

– Я вам, Юрий Ефимович, вот что скажу. Только вы не обижайтесь на мои слова. Дело в том, что после крещения Руси Владимиром всё пошло наперекосяк. И не столько даже от того, что крещение было, просто виной всему, поверьте мне – грамота и печатанье книг.

– Как!?- Гунько сидел и смотрел на Сашку, ошарашенный совсем тем, что собеседник вдруг полез куда-то, по его мнению, не в ту степь.

– Я вам объясню. Вы читали "Слово о полку Игоревом"?

– Читал когда-то.

– Это величайшее произведение, бесценное оттого, что само оно несёт свободу понимания и изложения автором – неважно кто он был – фактов истории, и их прекрасное изложение, пусть в такой вот форме. И я вас уверяю, что оно не имело большого слушателя в прошлом потому, что ко времени его написания уже сложился глухой принцип изложения, зажатый частично и религиозными, и словесными оборотами. Речь народа изменилась настолько с приходом на Русь грамоты, что человек, ею овладевавший, терял навсегда способность к аналитическому мышлению. Он становился тактиком, не способным видеть дальше кончика собственного носа, а чтобы строить и жить нормально, надо быть, как минимум, стратегом, умеющим считать наперёд лет на сто. Все последующие поколения шли единым путём, тупиковым. Даже Пётр I – и тот был таким же, хоть в нём и присутствовала малая доля предвидения. И цари, и императоры, и Ульянов с сотоварищами – всё это поколения вымученных уродцев. Вы сказали, что тупого сколько ни учи, прока нет. А ему этого и не надо, он указания получил, и головка не болит, можно водку пить и баб трахать, что беспокоиться, такого тонкости и мелочи не интересуют. Поэтому исполнитель важен только при одном условии, хорошего имею в виду: чтобы дисциплина исполнения шла рука об руку с умом, точнее, разумом.