Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Как?- Гунько хитровато смотрел на Сашку.

– Никак. Придёт трое. Вы не обижайтесь,- сказал Сашка психоаналитику,- но возле одного нашего вы только что прошли мимо. Эй, Левко!- крикнул Сашка.- Вылезай.

Из корневища сосны, торчавшего из берегового обрыва метрах в тридцати от костра, вылез Левко, следом вытянул вещмешок и подошёл.

– Он там у вас заранее сидел,- не согласился Гунько.- Однако, мухлюете.

– Обмана тут нет. Он под корягу влез, когда я подошёл и мы с вами здоровались, стояли-то вы спиной. Это раз. А то, что он там сидел, я видел, но если бы не знал, что он там, тоже не смог бы обнаружить. Он отключился от внешнего мира, потому что слышал условия соревнования, шельма,- Сашка потрепал Левко по курчавой голове.- Так что прав ваш психолог: двое придут.

– Дело в том, что я не занимался никогда такими экспериментами, у меня иной профиль,- оправдался мужчина.

– Зря вы оправдываетесь,- сказал ему Сашка.- Вы ведь специалист по гипнозу и системе моделирования внутренних логических связей. Это узкая специализация, но иной в маленьком дока такой, что ему цены нет. Только не спрашивайте у меня, как я это узнал. Мне имя ваше неизвестно. То, о чём мы с вами болтаем, потрогать нет возможности и методов проверить ещё не изобрели.

– Но и отрицать явное ведь нельзя,- ответил мужик, несколько обескураженный точностью Сашкиного определения его профессии.

– Конечно нельзя. Я вас не сильно припеку, если добавлю, что вы по основной профессии своей механик, а психоанализ, дошедший у вас до высокого уровня – любительство,- сказав это, Сашка посмотрел на Гунько и, увидев у того вытянувшееся от удивления лицо, цокнув языком, спросил:- Как?

Гунько стоял, молчаливо покачивая головой.

– У нас будет время, коснуться этой темы?- поинтересовался психоаналитик.

– Не против, но вот с Левко говорите. Лично меня увольте. Сыт этим по горло,- отказался Сашка и, осмотрев присутствующих, добавил:- Жрать хочу как сивый мерин, терпение лопается.

– Готов побеседовать,- сказал Левко, обратившись к мужику.- Интересно, что там нового открыли в этой области отечественные баснописцы.

Жух подошёл, когда наладили стол. Максим маячил на горизонте, двигаясь в обход болотца.

– Что, Александр, будем ждать?- полюбопытствовал Гунько.

– Придётся,- произнёс Сашка, ему действительно очень хотелось есть. Перекусив хлебом, не удалось заморить червячка, наоборот, аппетит разыгрался с ещё большей силой. Последние полтора суток шли быстро, опаздывали, нагоняя время, и ничего не ели.- Нет хуже догонять и ждать.

– Хуже всего преследовать,- сказал Потапов.

– Хуже всего, когда гонят тебя,- парировал Левко.

– Это, наверное, не сахар, но мне не приходилось как-то выступать в этой роли. Судить о том не могу,- ответил Потапов.

– Ну наконец-то,- обратился Сашка к подошедшему Максиму.- Что ты так долго? Уха стынет.

– А я холодную люблю,- отшутился Максим, оглядывая общество и здороваясь со всеми рукопожатием.

– Тоже шутник?- спросил Гунько у Сашки.

– Как без неё,- Сашка стал разливать уху.- Стол у нас рыбный, как у японцев. Они от того и умные, что рыбы больше поглощают, чем мяса, а в ней фосфор, без которого мозг хиреет.- В Сашкиных руках замелькала ложка, и только опорожнив миску наполовину, он выпил водку, хоть все сделали это раньше. Насытившись, Сашка опять спросил Максима, почему тот долго.

– След странный увидел. Не звериный, не человеческий, но кто-то шёл прямоходом. Метров пятьсот. Ширина шага сто – девяносто. Начало и окончание следа есть. Вот я туда-сюда и пробежался. Трое суток назад прошёл. Дэбу,- закончил свой рассказ Максим.

– Дэбу – это кто?- Панфилов смотрел на Сашку.- Про иети знаю, следы которого в Тибете видели, а это что за диво?

– Брат его двоюродный,- ответил серьёзно Сашка.- Дэбу называют только в местности нашей. Говорят – большой и лохматый, ходит прямо, как человек, но в зимнюю спячку ложится. В прежние годы, старики говорят, часто встречался в тайге, а из нынешних никто не видел. Мне лично не довелось. Был в Шумере легендарный правитель Гильгамеш, тысяч пять лет назад, странствовал по миру в поисках бессмертия с диким человеком по имени Энкиду. Это одно из самых древних, пожалуй, дошедших до нас, упоминаний о неком гуманоиде. Следы встречаются тут у нас частенько, как и в случае с тибетским феноменом, но иди его сыщи.

– Наш летающий,- опроверг Сашкины доводы Максим.- Следы ведь начинаются из ниоткуда и исчезают в никуда.

– Непознанное всегда кажется нереальным, пока не пощупаешь,- как-то вяло сказал Евстефеев. Это были его первые слова, произнесённые после встречи.- Никто ведь, если разобраться, с этим иети не общался, так – следы да домыслы и некачественные фото. Вот только киносъёмка любительская из Южной Америки – единственный подтверждённый факт.