Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Ну, вот ещё!- Сашка улыбнулся.- На Тиме и проверишь. Мы, кроме всего прочего, имеем возможность, прослушивать телефонные разговоры в неограниченном объёме. Всё это я тебе дать не могу, а по криминальным структурам действуй. Надо ведь знать, о чем они договариваются.

– Нам этого вполне хватит. Мои перестанут торчать сутками в засадах, а мне времени зря потерянного в этих сидениях, ей-Богу, жаль. Иногда руки чешутся. Нет, ты не смейся, я серьёзно. В себе я такого раньше не наблюдал, недавно появилось. Такая мерзость всплывает, ну давил бы, как гнид. В моих просыпается тоже постепенно. Это не страшно? Как бы боком не вылезло?

– Давать копиться этому нельзя, пар обычно спускают, а то взрывается. На случай крайний, обращайся к Тиму. Это я имею в виду участие в делах, где есть риск и надо убивать. Мне бы не хотелось вас всех в это втягивать, ну, да люди вы взрослые, разберётесь, что плохо, что хорошо.

– Согласен. Я бы сам парочку пристрелил,- сознался Скоблев.- Особенно из МВД. Ты представить не можешь, какое это сучьё. Хотя, что я тебе толкую, ты это больше меня ведаешь.

– Давыдович, мы этим не занимались. МВД мимо нас протопало в делах наших. В какой-то момент собрались было там порядок навести, но отказались. Там такое количество иуд, что невозможно было определить, кто на кого работает. Прогнозировать ход действий, при той или иной степени воздействий на такие связи просто немыслимо.

– Особенно теперь, когда все тянут под себя,- согласился Скоблев с мнением Сашки.

– В прежней-то системе была мутная водица, а теперь и подавно взбаламутили. Одно верно, каждого второго можно без суда и следствия посадить, а каждого третьего расстрелять. Раньше как-то старались скрывать, чего теперь не делают.

– Как ты в этой жуткой схеме ориентировался?- поинтересовался Скоблев.- Ведь у нас в КГБ не лучше было.

– Интуицией и знанием психологии человека, сидящего на той или иной ступени иерархической лестницы, плюс знание законов негласного, внутреннего, так сказать, пользования. Старая система позволяла просчитывать всё наперёд, а сейчас как считать? Вот переход на свободные цены и вхождение в рынок. Это что? Душевная слабость или расчёт? Если душевная слабость, то им всем место в психушке. А если расчёт? Я лично его не вижу, концов ему найти не могу, да и начала тоже. Это плохо.

– Может Борис просто пошёл у них на поводу?- высказал предположение Скоблев.

– Не знаю я, чем он руководствовался. Только не думаю, что от большого ума он их выпустил. В отличии от этих мальчиков-рыночников, Борис систему прошлую знал досконально, а они в ней ничего не понимали, не смыслили. Вот я задаюсь вопросом, что же они задумали реконструировать и перестраивать, если видят, пускай это так, чего хотят, а что было, знать не желают. Как можно это переустроить без точного видения прошлого?

– Так Бориска знал систему через партию, через ЦК, через Политбюро. Он их сам распустил, не предполагая, что без них невозможно, других ведь альтернатив нет под рукой и пустился от этого во всё тяжкие,- высказался Скоблев.

– Ты, верно, подметил, отсутствие альтернативы толкнуло Ельцина на такой глупый шаг. Но голова-то и дадена для того, чтобы ей думать, а не просто так на плечах носить. Его народ избрал не для того, чтобы все с голода передохли или перебили друг друга. Похоже, что там наверху все в дерьме порядком измазались.

– Ещё в каком! Ладно, о высоких материях я не собеседник тебе. В реальностях я ещё плаваю пока. Вот ваш Тим притащил давеча полтора миллиона долларов наличными. У гада, говорит, одного взял в кредит беспроцентный и бессрочный. Что мне с ними делать?

– Его бы и спросил?

– Я его спросил, а он мне ответил: "Ты руководишь фирмой, ты и распредели по уму. Это мой вклад". И весь тебе сказ,- Скоблев кивнул в сторону сейфа.- Вон, в железяке лежат.

– В дело и пусти,- предложил Сашка.

– Какое?

– Я не знаю какое. Мало, что ль, мест применения. Вон хоть инвалидам Великой Отечественной войны продовольственные пайки купи.

– Александр! Это же время и люди. Я бы рад, но хозяйка у меня не в чести. Нет таких способностей.

– Обменяй, пошли переводами под видом помощи какого-то несуществующего фонда.

– Мне это важно. Он ведь сказал, что ещё приносить будет регулярно.

– Вот и организуй систему почтовых переводов с доставкой на дом. Скоро 50 лет Победы, а ветераны наши, сам знаешь, заслужили за свой ратный труд – сухарь да хомут.

– Своих могу к нему подключать в работу по выбиванию средств у коррупции?