Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Вы про старые вклады времён последней европейской войны?

– Да, про них.

– Определённая часть средств есть там и наша, но получить их невозможно из-за действий права сильного.

– А вы пытались?

– В пятидесятых годах. Тогда отказали, с тех пор мы не предпринимали усилий.

– Я готов буду помочь вам в этом получении,- произнёс Сашка.

– Каким образом?

– У меня находится архив Мартина Бормана.

– Как вы могли бы мне это доказать на словах. Нам его предлагали многие, но всё оказалось липой. Мы точно знаем, что Борман его сжёг. Что вы можете предложить в подтверждение.

– Микроплёнки, но только вашей доли. Доли других я вам предоставить не могу, но в случае, если вы придёте на переговоры, мы могли бы рассмотреть и этот вопрос.

– Это интересно. Только по плёнкам мы ничего не сможем получить. Нужны доверенности. Настоящие доверенности.

– Мне это известно.

– Так что вы хотите нам предложить? Фотохлам или?

– Я предлагаю вам получить свою долю.

– По негативам?

– Нет, по документам.

– Так они сгорели!

– Мартин всё перевёл на сто счетов, где ваша доля составляет десять процентов. На все эти сто счетов у меня есть доверенности.

– Вот почему вы с ними так заелись! То, что вы мне только что сказали, заставляет меня проинформировать своих. Это надо сделать немедленно. Как нам условиться на будущее?

– Договоритесь с моим представителем.

– Хорошо. До свидания!

Трубку взял Отто.

– Александр, мы условимся о срочной связи.

– Ухо держи востро.

– Ладно,- ответил Отто, отсоединившись.

Последние фразы с Отто говорились на семейном диалекте. С представителем "Боша" разговор шёл на английском и сотрудник делал это чисто. "Нет, всё-таки у них хорошая школа и сильная подготовка. У них сейчас не самые сладкие времена, им как воздух нужны средства. Они должны клюнуть, просто обязаны. С ними мы договоримся, в этом я уже не сомневаюсь",- думал Сашка.

– Саш,- прервал раздумья голос Мортена.- Садится. Смотри.

– Где это?

– Хансборо, штат Северная Дакота, рядом с канадской границей.

– Аэропорт частный?

– Да, очень маленький, но самолётиков собралось порядком. Канарейки слетаются.

– Саш, это Поль. Филиал горит,- вставился в разговор Мюнжу.

– Привет, Поль! Палишь?- приветствовал его Мортен.

– Жгу,- ответил тот.- Привет! А ты без работы сидишь?

– Мы своё слово ещё скажем,- заверил Мортен.

– В этом я не сомневаюсь. Всё, мужики, у меня ещё дела есть, но я в приёме буду,- голос Поля исчез из эфира.

– Саш, я помчался выяснять, кто там хозяин. Что ещё надо?

– Постарайся вывести номер телефона хозяина.

– Пугнём?

– Обязательно, а то больно уж привольно они себя чувствуют, но только пугнём. Не громко, зато с эффектом,- предупредил Сашка.

– Понял, тонн на пять.

– Давай, готовь заряд. Информацию тоже,- Сашка закинул ноги на стол.

"Вот мы вас и вычислили. Не всех, конечно, главные, наверное, не приехали, сидят в своих бункерах. А может, перестали бояться и выползли на свет. Почистим им пёрышки, мать их в кочерыжку",- Сашка налил себе стопку водки.

Представитель концерна "Бош" Фридрих Мурнау мчался в резиденцию шефа. После сказанного ему Бредфордом, у него не было сомнений, что это правда. В пять часов утра он въехал в Хар, небольшой городок на окраине Мюнхена. Улочки были пусты и по дороге попадались лишь одинокие велосипедисты-молочники, развозившие молоко клиентам. Вилла главы концерна "Бош" была на тихой окраине. Фридрих оставил машину против входа в дом, поднимаясь по лестнице, крикнул охраннику, чтобы отогнали в гараж и вошёл. Его ждали двое: сам глава Хайнц Паулс и официальный президент концерна Альфред Стиглиц. По их лицам было видно, что они не ложились.

– Состоялась встреча?- спросил Паулс. Ему было далеко за семьдесят, но период бурного старения ещё не наступил и выглядел он крепким.

– Пришёл их человек, о котором могу сказать только одно: высший пилотаж. Чисто пришёл, чисто исчез.

– Фридрих, оставь мелочи в стороне, говори главное,- стал торопить его Стиглиц.- Чего они на нас вышли? Просят поддержки в войне с Синдикатом? Они, чтобы ты был в курсе, уже рванули филиал Сонтса в Париже и это только начало.

– Нет, Альфред, помощи не просили. Я говорил по радиотелефону, так полагаю с самим Бредфордом, и он заверил, что Синдикат они сами утрут. Но есть у него к нам и другие предложения. Два.

– Засекут Синдикатовцы,- Стиглиц хрустнул пальцами, которые постоянно заламывал,- что мы пошли с ним на контакт… Не хватало только ещё под этот пресс попасть!