Китлинский - Клан – моё государство 2.

Прозвучал звонок телефона.

– Да,- подняв трубку, сказал Сашка.

– Саш,- звонил Юрген.- Я нашел одного старичка. Живёт в небольшом городке Бехен под Кёльном. Работал в МИДе на выписке паспортов. И знаешь, уволился с должности в 1967 году такой же на какую был принят в 1917 году. Возраст 95 лет.

– Я уже в пути,- крикнул Сашка, бросив трубку.

Он несся к германской границе на бешенной скорости и думал: "Бог ты мой, он, наверное, уже не помнит ни папу, ни маму, не то что кого-то. Но старика надо навестить, а то умрёт могиканин и будут потом угрызения совести преследовать".

На случай, если у старика хорошая память, Сашка и Юрген запаслись фотографиями всех тех, с кем долгое время работал Отто Людвиг Ашофф, так звали старика. Привезли также фотографии людей состоявших в разное время на службе в канцелярии Мартина Бормана. Трое суток с разных сторон обследовали дом, собирали данные по округе и решили сходить в гости. Сашка стал корреспондентом, а Юрген оператором. Подъехали в десятом часу. Дверь открыла сиделка.

– Да, господин Ашофф дома, проходите, я ему сейчас скажу,- буркнула она и развернулась, чтобы уйти.

Сашка придержал её за руку:

– Фрау, господин Ашофф хорошо себя чувствует? Может мы не вовремя и зайдём в другой раз?

– Что вы! Он в полном порядке и в здравом уме. Я после смерти его жены работаю у него домработницей и не помню случая, чтобы он отказал в приёме посетителям. Правда последние десять лет мало кто приходит. Вы проходите и не сомневайтесь, он человек общительный и любит поговорить. Ноги только стали последнее время плохо слушаться, а в остальном он крепкий ещё мужчина.

Сашка и Юрген переглянулись и вошли в дом, расположившись в небольшом холле. Ждали не очень долго. Вслед за шаркающими шагами появился старик. Он был худ и костляв, как все старики мира в таком возрасте, седые его волосы были тонки, от чего он был похож на одуванчик поры цветения. Ашофф поздоровался и после того, как Сашка представился корреспондентом газеты и помог ему сесть, спросил:

– Чем могу быть вам полезен?

– Господин Ашофф,- сказала вошедшая следом домработница.- Я приготовлю кофе и схожу в магазин, пока вы беседуете с господами из газеты.

– Да, хорошо. Сделайте,- произнёс Ашофф и уставился слезящимися глазами на Сашку.

– Господин Ашофф,- Сашка достал из кейса конверты с фотографиями.- Мы готовим большой материал, касающийся работы министерства иностранных дел в период войны. Знаете, кое-кому хочется вылить грязь на наше прошлое и, как истинные немцы, мы не можем позволить это сделать. Некоторые договорились до того, что зачислили тех, кто за сильную Германию в неугодные. Есть люди, которые после возвращения в состав Германии восточных земель, пытается очернить и опорочить нас.

– Да, и мне это не по душе. Мы работали не для того, чтобы нас в конце жизни порочили. Я стар и не боюсь уже никого и ничего. Могу себе позволить говорить правду. Спрашивайте.

– Я вам сначала покажу фотографии. Это те, кто работал в МИДе,- Сашка протянул стопку.- Это те, кто после войны осел в восточных землях и занял большие посты при Ульбрихте. Может вы их помните и что-то расскажите о них. Я понимаю, что прошло много времени, но что поделать, оно бежит, не спрашивая нас. На обратной стороне написаны имена и должности.

Старик Ашофф стал просматривать фотографии, что-то шепча себе при этом под нос.

– Я знал их всех,- заявил он, после просмотра.- Говорю знал потому, что многих нет, а некоторые осели у коммунистов на востоке. Что с ними сделали русские,- вдруг запричитал он, качая головой.- Я специально ездил в Прицвальк, где родился. Это ужасно! Скажите, как можно довести страну и народ до такого состояния? Это невыносимо больно. Очень больно, господа.

– Да, господин Ашофф, всё это мы видели собственными глазами. Потребуется не год не два, чтобы привести в порядок эти исконно германские земли. Скорее бы эти славяне убирались восвояси со своими армиями,- поддержал его Сашка. Старикам надо поддакивать и всегда соглашаться с ними во всём, тогда они делаются разговорчивее.

– Этих я знаю. Мы долго работали вместе и со многими я был дружен. Что вас интересует конкретно?

– Мы хотели бы знать, кто был чей. Ведь так или иначе вы все работали на кого-то. Надо заткнуть распоясавшимся слюнтяям глотку, это они довели восточные земли до ужасного состояния и ещё хотят нас учить чему-то.

– Я вам разложу по частям, а вы записывайте, потому что некоторые работали на двух-трёх хозяев,- Ашофф стал рассказывать. Продолжалось это долго.