Китлинский - Клан – моё государство 2.

– С вами иметь дел нельзя, вы русские кого угодно в сомнения можете ввергнуть,- Джеймс допил водку и глотнул следом пиво.

– Был рад с вами пропустить по стаканчику,- Сашка слез со стула-тумбы.- Алкоголь удлиняет инкубационный период,- назидательно посоветовал он и выложил на стойку две сто долларовых купюры, которые вытянул из согнутой пополам пачки зелёных, перехваченной чёрной резинкой, двумя пальцами одной руки.

– Плачу за всё,- сказал он бармену, который мигом подхватил доллары.- Счастливо оставаться. Желаю здравствовать!- отходя, бросил Сашка Бобу и Джеймсу, которым лететь было не положено. Они сидели у стойки, развернувшись лицом в зал и смотрели, как Сашка уходит на свой лондонский рейс.

После того, как Сашка скрылся, Боб спросил:

– У тебя в самом деле заболело?

– Показалось. Сполоснул и всё в норме. Только, Боб, это не русский. У меня на русских нюх. Это скорее всего наш. Проверяли суки!

– Я так и понял, уж очень много он про нас знает.

– Инспектор это. Если крапнёт, всё, Европы мне не видеть. Вот сволочь!

– Видеозапись, так полагаю, надо тоже стереть?

– Чёрт его знает, а если он тоже писал?

– То, что мы его не встретили, может не пройти.

– Прижал он нас.

– Джеймс, если это инспектор – не станет докладывать!

– От того, что ударил меня?

– Ведь это факт!- Боб постучал видеокассетой по стойке.

– Хрен с ним, стирай. Может, пронесёт, в конце концов мы не очень и рискуем.

– Я в том уверен. Какой бы русский стал бить по роже? Он тебя и ударил именно потому, чтобы мы стёрли и тем самым скрыли свои огрехи, а ему не надо было бы сдавать самого себя.

– Тогда у этого малого голова сидит на плечах не так уж и плохо. Поехали на нашу явочную, скажем, что прохлопали, но выяснили, что улетел в Лондон.

– Мне кажется не стоит.

– Ах, да! Этот гусь Бёрнсон!?- Джеймс скорчил кислую рожу.

– Предлагаю немного помолчать,- сказал Боб.

– Да ну их в задницу! Согласен молчать,- Джеймс протянул руку, по которой Боб хлопнул и они пошли к выходу из нейтральной зоны.

В Лондоне Сашку встретил Питер Полавски, когда тронулись он разулыбался во весь рот.

– Новый анекдот вспомнил?- поинтересовался Сашка.

– Про гонорею вспомнил.

– Сидели слушали?

– В рабочем порядке,- признался Питер.

– Стало быть, развлекались.

– Мы животики надорвали. Ты его ударил?

– Врезал, а что на него смотреть.

– К документам швед не придрался?

– Нет.

– Ты хоть знаешь, кто у русских в Лондоне третий секретарь в посольстве?

– Так мне до посольства русских, Питер, дела нет.

– Там третьим сидит старый хрен. Песок уже сыпется давно, но старая партийная закалка видна.

– Не сидит. Ему уже едет замена, я раньше границу пересёк, чем новый третий. Вот,- Сашка передал Питеру паспорт с вложенной в него фотографией будущего сотрудника российского посольства,- возьмите на контроль.

– Сделаем.

– А про старичка ты зря. Это кадровый сотрудник НОРа.

– Да я в курсе, но уж больно старый.

– Старый конь…

– Всё понял,- Питер оторвал руки от руля и поднял их, как бы признавая своё поражение.

– То-то!- сказал Сашка.- Как Беркасов?

– После покупки дачи под Москвой разу вышел на пенсию, чему были весьма рады многие в его министерстве, место освободилось. Он открыл своё дело, работает не покладая рук, на здоровье не жалуется.

– Дело торговое?

– Да. Скупает краденное в больших количествах во всех бывших советских социалистических республиках. Товар ходкий не залёживается.

– Картотеку ведёт?

– Сам отказался, не моё говорит это дело. Там у него наш человек сидит, который и фиксирует всю эту братию.

– Продавцов кто трясёт?

– Мелких не трогаем, а крупных все помаленьку обдираем. Они ведь по всему миру разбегаются. Всё не забираем, оставляем на житьё-бытьё, им ведь хода назад нет.

– Много всплыло?

– Очень. Люди большей частью не простые, сидевшие у кормушки. Есть и чисто уголовные, но мало, процентов семь. Теперь наметился процесс укрупнения поставок. Мелкие партии уже почти перестали пересекать кордон

– Таможня даёт добро, а брать с крупного проще и безопаснее.

– Ощущение такое, что в этом ведомстве прошло акционирование и по какой-то причине государству не достался контрольный пакет акций.

– Чему тут удивляться, таможня и раньше не состояла на государственной службе. Особый сбор существовал всегда. Сопредельные страны с бывшим Советским Союзом как себя ведут?