Китлинский - Клан – моё государство 2.

– В 17.00. Ещё успеете на базе отоспаться,- Пешков налил Панфилову, себе и Сашке. Остальные воздержались.

– Тогда поехали,- Панфилов выпил.- Морозом ночью весь вчерашний хмель выгнало.

– Минус восемь было,- закусывая, сказал Пешков.- Мы метео данные собираем. Мой синоптик прогнозирует до минус пятнадцати.

– Это волна,- объяснил Сашка.- Полоса прошла, тянулась часов пять, сейчас теплеет. Неделю ночью будет не больше минус четырёх, а потом зима.

– Что ж, к зиме мы готовы,- промолвил Пешков, он раскраснелся от выпитого.- Готовы во все оружия. Лосятину мне оставили?

– Почти целая туша,- стал торговаться Жух.- Ещё зайчатины сто кило. На что меняем?

– Мешок муки и полмешка риса,- определил Пешков.

– Устроит,- согласился Жух.- Где забрать?

– Как обычно, на реке.

– Десятого октября можно?

– Хорошо. Забирать, кто будет?

– Я сам приеду.

– Сговорено.

– По рукам. Зайчатины ещё подкинуть или не надо?

– Кило двести возьму. На что?

– Чай, сахар.

– Согласен. Шкурки отдашь?

– На двадцать квадратов брезента.

– Тонкого?

– Нет, грубый нужен.

– Дам,- кивнул Пешков.

– Брезент-то вам зачем?- спросил Панфилов.

Ответил Сашка.

– Зимой рыбу из ям берут. Дерюжный мешок лопается, примерзая ко льду, а из грубого брезента нормально держит. В нём делают дырки внизу, чтобы вода стекала и бросают в него рыбу до того, пока замёрзнет и оставляют на льду. Входит больше, и потом ломиком поддевают спокойно, не боясь, что лопнет.

– Вон оно как. Много зимой рыбы?- Панфилов слышал об этом краем уха.

– Хариус в ямах зимует. Стоит бок в бок, даже до пролежней бывает. Всю не черпаем, обычно четвертинку, а сколько четвертинка весит – это от величины ямы зависит. От тонны до пяти,- коротко рассказал Жух о зимней ловле.-На этот год семь тонн вроде база берёт.

– И то много, пожалуй, коль грузы получим в полном объёме, но всё равно возьму впрок. Мои расколотку едят хорошо, за уши не оттянешь – приучились. Деликатес,- Пешков причмокнул.

– Это вот тогда в 1987 году ели?- спросил Панфилов у Сашки.

– Именно он,- ответил Сашка.- Самый что ни на есть.

– Тогда я его весь и сожрал, кажется,- вспомнил Панфилов.

– Да нет, Сергей Петрович, мы с вами вдвоём,- уточнил Потапов.

– Точно. Две миски было,- подтвердил Панфилов.- Одна против тебя стояла, одна против меня. Отличная вещь под водочку.

Вернулся с реки Евстефеев.

– Совсем плохо клюёт.

– Клёв после девяти в это время года. Это летом у них жор с раннего утра, а осенью ближе к полудню,- дал наставления Жух.

– И у них есть часы свои, мать их…,- выругался Евстефеев, положил удилище и присел.-Тогда наливайте, раз клёва нет.

Пешков бухнул ему полкружки, Евстефеев молча выпил, как ни в чём ни бывало, закусил капустой и, прожёвывая, сказал:

– На пенсию выйду, буду на всё лето сюда приезжать с женой. Мне места эти, как родные. Правда, в моих сосна выше, но тишина и красота, такие же.

– Сотней километров ниже по течению сосны огромные, как и на вашей родине. Кедрача, правда, нет здесь, он южнее километров на триста осваивает полосу, видимо, климат изменяется в сторону потепления,- сказал Сашка, знавший, где родился Евстефеев, и бывавший в тех местах.

– Тогда только сюда. Вниз по реке клёв надеюсь не хуже?

– Клёв до самого моря Лаптевых хороший, только ловится рыба другая,- ответил ему Левко.- А вот ягодники и грибные места тут самые лучшие в мире.

– Всё, уговорили. Купился, если до пенсии дотяну. Домишко у вас можно сторговать в посёлке недорого?

– Можно. Даром отдадут. Многие покидают насиженные места, беда гонит к цивилизации. Тяжело с продовольствием, медикаментами, заработок уже не тот, что прежде, а условия жизни и работы старые: тяжёлый труд и мороз за пятьдесят градусов,- произнёс Жух.- С жильём проблем не будет.

– Это мне на руку. Интересно, будут, как раньше, пенсионерам с генеральскими звёздами оплачивать проезд в оба конца или зажмут?- стал размышлять Евстефеев.

– Тиснут,- вступил Панфилов в обсуждение. Он тоже имел такую льготу.- Борис отнимет. Вспомни его на посту секретаря МГК, как он машин к подъезду лишил жён крупных чиновников.

– Верно,- поддержал Гунько мысль Панфилова.- Надо будет тебе ехать – вызывай такси или трясись на дачу в электричке, если пенсия позволит.

– И правильно,- сказал Панфилов, ратовавший за отмену всех льгот.- Я на дачу поездом пригородным мотаюсь и топаю шесть километров от станции. Пусть моему примеру последуют все, а то разбаловались. Пенсионеры должны больше двигаться, спешить не надо, иди себе помаленьку, ступай.