Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Мы сбросим заявку своих сомнений для всех сегодня же,- произнёс Лёха.- Больше мне добавить к сказанному нечего.

– Ваши сомнения к сведению принял. Если по заявке, что вы пустите, придут материалы от остальной братии,- Сашка улыбнулся,- я обещаю вам всё просмотреть и принять в расчёт, но гарантий дать не могу, что всё будет хорошо. Это вас устроит?

Артур и Лёха кивнули.

– Что вы мне скажете, Юрий Иванович? В ближайшие два месяца я с вами не смогу увидеться. Много дел. Да моё участие в вас пока не является необходимостью. Определитесь. Артур, выдели из своего резерва радиотелефон, номер никому не сообщай. Раз Лёха не пользуется связью, на тебя возложим функцию посредника между ними, если Юрий Иванович согласится и поселится в посёлке. Если у вас есть ко мне вопросы, задавайте. И решите сейчас: остаться тут или со мной в посёлок. Лодка прибудет через час. Левко ночью умчался срочно по делам и её кто-то пригонит.

– А на сколько времени я могу тут остаться?

– Вы тут не в качестве гостя. Это первое. У нас в обиходе кредитные карточки, с помощью которых при наличии радиотелефона можно заказать хоть чёрта лысого. Ваша карточка вот,- Сашка передал Серову пластиковую карточку.- Что вам надо обсудите с Лёхой, а что необходимо в посёлке с Артуром. Второе. Весь август будет тепло, так что спокойно можете тут оставаться. Зимой лучше в посёлке. Надо уменьшить риск повторной язвы до минимума. Где и как устроиться, решим без проблем.

– Я, пожалуй, останусь сейчас тут,- ответил Серов.- Сообщите Софье Самуиловне, чтобы не волновалась, а то я сказал ей, что только до понедельника. Вопросов у меня нет. Действительно мне необходимо пройти свой участок пути. Алексей мне поможет, а дальше видно будет.

– Счастливо оставаться,- Сашка пожал всем троим руки и ушёл.

Добравшись до посёлка Сашка домой не попал. На берег подскочил Пешков на джипе, и они помчались в аэропорт, где при заходе на посадку у Ан-125 сломалась стойка шасси, и он протаранил один из складских ангаров. Члены экипажа получили разной степени тяжести травмы. На земле никто не пострадал, так как ангар стоял в конце полосы.

Взлётно-посадочная не пострадала. Самолёту был полный капец, как выражаются в народе. Не пострадал только груз, находившийся в ангаре. Там были складированы катки, траки и отвалы для тяжёлых бульдозеров. Они приняли удар на себя и его с честью выдержали.

У ангара их встретил командир дивизии.

– Как там с экипажем?- пожимая ему руку, спросил Сашка.

– Второй в реанимации. Балка ангара пробила кабину и ударила его прямо в грудь. Остальные отделались сломанными ребрами, руками и ногами.

– Снимайте с него всё оборудование, двигатели. Исковерканный фюзеляж, крылья, хвостовое режьте на мелкие куски,- дал указание Сашка.

– Не могу, Александр Григорьевич. Борт не наш,- отказался комдив.- Они даже не из нашего государства. Он же украинский. Надо ждать прилета их командования и комиссии, но нашей. На нашей территории авария и наши её будут исследовать.

– Виктор Владимирович!- обратился Сашка к Пешкову.- Расторгни с командованием дивизии договор на эту полосу с десятого числа. Вытащи под мою ответственность шасси, которое сломалось. Возьми видео посадки. Сними для нас копию. Организуй ликвидацию останков самолёта.

– Сделаем,- ответил Пешков.

– Это противоречит всем международным нормам,- не согласился комдив. Он был явно обижен.

– Срать я на них хотел сто лет. Борт застрахован. Экипаж тоже. Груз наш не пострадал. Тот, что в ангаре тоже. Кстати, Владимирович, снеси и его, проклятого, и поставь где-то поодаль, чтобы не случилось больше такого,- Пешков кивнул, мол, всё сделаем.- Так что на эти обломки смотреть? Они же тут целый год будут вокруг него топтаться, ходить друг за другом толпой и просирать государственные деньги. Авария шасси за явным. И потом,- Сашка взмахнул рукой к небу,- лётчиков с коек больничных поднимем, реабилитацию организуем. Владимирович, свяжись с их командованием, пусть высылают сюда их жён или родных там. С украинской стороной я всё сам утрясу. На новый страховых отчислений не хватит, но и тут мы всё с ними уладим. Какой у него был налёт?

– По документам 11 000 часов,- доложил полковник, стоявший чуть поодаль.

– Ещё не старик, но ему судьба такая,- Сашка ещё раз глянул на покореженный самолёт и, направляясь к джипу, сказал:- Режь, Владимирович, к чертям собачьим.

Когда Сашка появился на кухне, Елена что-то писала.

– Мемуары?!- спросил он с иронией.