Китлинский - Клан – моё Государство 5

Размышления Серова прервал Артур, который обратился к пацану.

– Силёнка имеется или совсем ослаб?

– Мал-мал осталось,- негромко ответил пацан.

– Подгребай! Я тебе заварил микстуру, чтобы тебе нагрузка эта на сердце не долбанула.

Серёжа поднялся и направился к костру, где принял от Артура кружку с витаминным пойлом, и стал пить. Они о чём-то тихо повели беседу. И только тут Серов обнаружил, что ничего не слышит, хоть ещё мгновение назад мог спокойно читать мысли мальчика, который перед уходом к костру подумал: "Отвратная наверное гадость, твоя микстура. Что я старик, что ль? Само всё через двое суток восстановится. Чего надо ускорять процесс?" И теперь из головы мальчика ничего не поступало и никаких следов вмешательства извне не прослеживалось. Серов напряг свои способности до предела, но то ли усталость дала себя знать, то ли неизвестное, с чем он столкнулся, не подлежало выявлению, попытка его закончилась ничем. Лицом к нему повернулся Александр, лежавший неподалёку и шепнул:

– Это Артур. Директор тайной лесной школы. Говорят они о делах сугубо учебных. Это ясно видно из выражения лица парня. Вы не сомневайтесь, мне тоже ничего не слышно и не подключиться. Позже я вам объясню почему.

– Но так быть не может!- прошептал в ответ Серов.- Мозг при работе не может не излучать.

– Заблуждаетесь. Я так когда-то тоже считал. Вы мало бывали на людях в последнее время. С чем это связано можно только предполагать. Мне лично и почти всем нашим в последнее время всё чаще попадаются безактивы. И отсутствие излучения во внешнюю среду при работающем мозге не суть мутации или заболевания. Это пороговый стресс.

– Так при стрессе, наоборот, усиливается.

– Зависит от психики. Бывает и молчание. Иногда всё это как-то хитро маскируется. Интересно там одно. От самого человека это не зависит.

– Чего вы там шепчетесь?- влез в разговор Борисович.

– Обсуждаем, вставать или ещё поваляться,- сказал ему Сашка.

– Надо вставать, а то эта лень в голову въедается и потом от неё избавляться трудно,- Борисович закряхтел, и поднялся.- Точно сказал малец, что моя сеть могеть загнать в могилу. Но, как бы там ни было, мы её до последнего хвостика упаковали. А ты меня за что материл? Я сильно устал и не помню.

– Сеть твою и материл,- ответил Сашка, отходя в сторону, чтобы поссать.

– Снасть и я – единое целое,- Борисович рассмеялся.- Как вы, Юрий Иванович?

– Если честно – паршиво. Теперь всё тело болит.

– А душа?- привязался Борисович.

– Не наседай!- оборвал его, вернувшийся Сашка.- Ты никак совсем ослеп?

– Видок у нас всех не очень хороший. Эт точно. Мой грех. Не учел. И ведь сдохли бы на разделке, не возьми с собой Александр парня. Хоть и мал, но работал на славу. Отметить бы его надо. Как считаешь, Александр?

– Поощри,- намекнул Сашка,- но сам. И не только его.

– Тогда и самого себя надо премировать. Так дело не пойдёт. По моим понятиям – перебор,- Борисович почесал затылок и предложил то, чего от него никто из местных в жизнь бы не ожидал:- Есть у меня бутылка хорошего коньяка с собой. Как?!

Сашка отреагировал моментально.

– Что-то в лесу сдохло. А почему коньяк, а не водка?

– Ты меня, Александр, полным жлобом не выставляй. Во мне жадность есть, но не до такой же степени!!?- Борисович извлёк из своего рюкзака бутылку.- Если сильно устал, то лучше всего пить коньяк. Сосуды расширяет, и кровушка быстрее бежит в нужные места. Да и сколько мы с тобой годов знаемся, а вот по сто грамм ни разу не пили. Аль ты, побрезгуешь?

– Не откажусь,- произнёс Сашка.

– Во! На халяву уксус сладкий,- Борисович самодовольно улыбнулся.

– Тогда пошли, пока ты не передумал,- уколол его Сашка в ответ, и они потащились к костру, где рукопожатием и без представлений поздоровались с Артуром.

Бутылку распили вчетвером. Серов не стал отказываться, хоть врач его строго настрого предупредил от приёма любого алкоголя.

В семерках возвратились в посёлок. На берегу Борисович окликнул пацана, который собирался быстро уйти.

– Сергей! Приходи завтра сюда. Я подарю тебе лодку. Её надобно просмолить. Ну, какой рыбак без лодки.

По этому поводу съязвил Сашка.

– На глазах меняешься, Борисович! Вот что, значит, пообщаться сутки с хорошими людьми.

– Это ты никак про себя!??- огрызнулся Борисович.

– А хотя б! С Юрием Ивановичем ты уже общался, а со мной за последние тридцать лет впервые.

– Не городи ерунды. Абы кому я хрен что дам. Но он её заслужил. Ко всему она у меня без дела валяется. Присмотр ей нужен. Себе я сладил катерок недавно,- он указал на что-то темневшее в сторонке и прокомментировал:- Сто лошадей.