Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Вот за это я большим удовольствием возьмусь. А кто преподавать станет?

– По коммерческому делу мы пришлём людей. По остальным наукам – твои двигать начнут. Поглядим, как у вас дело пойдёт, а в дальнейшем скооперируемся. Особое внимание обрати на отъезд из старого здания. Не должно остаться ни одной бумажки, ни одного отпечатка пальца,- предупредил Лин.

– Сделаем. Мне с ГРУ не хочется дел иметь. Правда, я парочку их людей когда-то сильно зацепил, можно и с их конторой хлестаться, но теперь, так понимаю, у меня права на принятие решений нет.

– Есть у тебя такое право, Анатолий. Есть. Но ты поверь мне на слово, что лучше коллективно, ГРУ – это ГРУ,- пояснил Лин.

– Съедем тихо, как положено. Оперативная уходит в коллективный отпуск сразу по моему возвращению и придёт на работу в новое здание. Останется служба охраны, которая всё вычистит. Панфилову я позвоню лично, а документы оставлю на столе своего бывшего кабинета с подписью,- Скоблев посмотрел на собеседников.

– Годится,- похвалил Лин.- Эдвин, что у тебя?

– Только одно. Прошу вас, Анатолий Давыдович, впредь не пользоваться общественным транспортом.

– Придётся списываться из штурмовой бригады,- с огорчением произнёс Скоблев.

– Это как?- не понял Лин.

– Я еду сначала на троллейбусе, а уже потом пересаживаюсь на метро. На остановке троллейбусной всегда появляюсь в одно время и со многими познакомился. Мы организовали бригадку для посадки, иначе не влезешь, прозвали её штурмовой группой захвата. Там, в основном, мужики немолодые и работяги с заводов. Придётся исключиться. Жаль, мы с ними так прекрасно спелись, что когда собираемся, все остальные пассажиры, в основном, интеллигенция, расступается перед нами.

– Последнее вот,- Купер положил перед Скоблевым документы.- Это паспорт и билеты. До Киева едите на поезде, но из Будапешта. До Будапешта на самолёте и из Киева на самолёте. В Быково вас никто не ждёт. Наш сотрудник будет сопровождать вас. Ваши ребята поедут домой сами и раздельно друг от друга.

– Что ж!- Лин встал.- Пошли ужинать. Ждать Янга с твоими нет смысла. Они молодые, им позволительно, а нам, старикам, принимать пищу надо вовремя. Где они, кстати?- спросил он Купера.

– У мадам Бояркиной сидят. Пьют,- ответил Купер.

– Ого!- Лин усмехнулся.- Анатолий, ты Коврова Петра Игнатьевича не знал? Это бывший, ныне покойный, заместитель министра цветной металлургии.

– Лично знаком не был, но видеть его доводилось.

– Тут его любовница живёт. Елена Сергеевна, вроде,- Лин обернулся в сторону Купера.- Так?

– Точно,- подтвердил тот.

– У него жена, дочь…,- заговорил было Скоблев.

– Ох, Анатолий!- прервал его Лин.- Чужая душа, что тёмная комната.

– Потёмки, потёмки,- согласился Скоблев.

– Молода, красива, умна,- поделился информацией Купер.- Сказка, а не женщина,- Эдвин причмокнул губами.

– Молодость, молодость,- Лин захохотал.- Ни одной юбки не может она пропустить мимо.

– Сам грешен,- признался вдруг Скоблев.- По молодости я тоже увлекался.

Они проследовали холлом в столовую. Когда усаживались, к ним присоединилось человек шесть, среди которых был Иван.

– Всё уладили?- спросил Иван, не обращаясь не к кому конкретно.

– Да,- коротко бросил Лин.

– Я к вам, Анатолий Давыдович, осенью подъеду. Хочу в этом году родню поехать повидать, а на обратном пути к вам на месячишко. Примите?- Иван сел.

– Зачем спрашиваете, конечно,- ответил Скоблев.

Иван был ему по доверию, как родственник Александра, предпочтителен всем другим, с кем он познакомился тут.

В разговорах о ничего не значащих вещах прошёл весь ужин. Янг и молодые сотрудники Скоблева так и не появились.

Ранним утром Скоблев уехал.

Сашка стоял за пультом лебёдки, вытаскивая вагонетку из дыры. Снегирь сидел рядом и курил, его смена в проходе закончилась и он отдыхал. Три недели он ходил в одну смену с Сашкой и Степаном. Он оказался смекалистым и трудолюбивым парнем. Первые несколько дней присматривался и молчал, но потом его прорвало и от его вопросов Сашке стало тесно. Сначала это были расспросы о технике, а потом обо всём подряд. Александра он стал запросто называть Саш, а тот его Снегирём или Андрюшкой. Первоначально, обращаясь, он вообще не произносил имени, но, втягиваясь в работу и, входя в существующую систему отношений, перешёл на имя.

– Саш,- спрашивал его Снегирь.- Ну, не проще ли всё дерьмо быстро выгрести, чем так долго по времени прикладывать усилия?