Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Да я собственно не к тебе. Меня другие интересуют. Как мне доложили, они у тебя тут обитают.

– Кто тебе теперь докладывает, не знаю, только те, кто тебе необходим, в моей фирме отсутствуют. Хоть крутись, хоть вертись,- полушутя, полусерьезно ответил Панфилов.

– У тебя, у тебя,- Постышев заулыбался, что умел делать хорошо, так его научила лакейская сущность.- Гунько и Евстефеев мне нужны. Иль они не у тебя?

– Ох, Юрьевич! Догадываюсь, чего ты явился. Но ты не по адресу. Нет их тут и никогда не было.

– Как!!?? Погоди, погоди! Такого быть не может. А где же они? Я головы олухам поснимаю, если меня ввели в заблуждение. Или ты шутишь?

– Я вполне серьёзно. Но ты о своей заднице побеспокойся обязательно. За то, что ты послан урегулировать и тебе, и тем, кто послал, шинель деревянную сошьют.

– Вижу, ты в курсе,- Постышев снова заулыбался.- Я сходу смекнул, что не без твоей помощи это делалось. Размах тебя, Сергей, выдаёт. Выходит я по адресу.

– Вопрос спорный. Весьма. Факты есть? Выкладывай. Нет? Пшёл вон. Я мужик по-прежнему крутой и ко всему вольный,- Панфилов улыбнулся, выставив на показ свои, не по годам, белые зубы. Они были вставные.

– Крутизна твоя известна. Что тут скажешь? Только я, Сергей, пришёл к тебе от самых верхних, а с ними шутки плохи. Так-то вот!- определил свои полномочия Постышев.

– Ну, ты меня до смерти напугал!- Панфилов грубо выругался.- Да мне хоть от господа. Не уж-то ты думаешь, что я Бориску, глаголющего с танка, убоюсь? Срать я не него хотел с того же танка. Только не круто, хоть я мужик и такейский, а жидким дерьмом.

– Ой, гляди, подотрут!- предупредил Постышев, для наглядности постучав по кейсу, тот был "хитрым".

– Этим меня и подавно не испугать. Пишешь? Пиши на здоровье, если оно тебе и тем кто, тебя ко мне направил, понадобится. Пусть слушают и знают, что не только народ их бранным словом поминает, но и я не гнушаюсь. Скоты-с.

– Слушай, Сергей! А с какой кстати ты себя в это вплетаешь, если сам знаешь, что тебя в том не уличить? Зачем?- попытался по-дружески перевести беседу по выяснению места пребывания Евстефеева и Гунько, в нужное русло, Постышев.

– Вот чудак! Я тебе по-русски сказал. Есть факты, говори. А нет, катись ко всем чертям,- произнёс Панфилов и уставился на Постышева шалым взглядом.- Не то мои ребятки тебя мигом вынесут вперёд ногами.

– Давай не будем опускаться до паскудства. Ты такую команду им отдать можешь и нисколько не сомневаюсь, что они её выполнят. Я серьёзно пришёл. Ты, крути-верти, но всё дело не очень хорошо обертается. Это я про поставки, точнее продажу оружия и боеприпасов со складов ЗГВ. Ты про это в курсе?

– Так ты вот почему приполз?!!- удивлённо вскинул брови Панфилов. Он подумал, что приход Постышева связан со спутником.- Так что там страшного случилось, коль послали тебя?

– Э, не!!- засуетился Постышев.- Тебя в том деле не видно, хоть твой дух в том деле и присутствует. Подтверди клятвенно, что есть там твоё участие?

– При моём участии планировались эти продажи. Клянусь!! Но разве там подписи Гунько и Евстефеева есть?

– Ставивший подпись умер. Ты же в курсе. Я тебя видел на его похоронах. А вот Гунько и Евстефеев в штаб ЗГВ в Фюнсдорф летали договариваться.

– Стоп!!- прервал его Панфилов.- Ты их в это дело не втягивай. Мало ли кто куда и для чего летал. Может они девок немецких трахать летали. Может у тебя есть отметки посадочные в журналах?

– Хорошо!- пошёл на попятную Постышев.- Отметок нет. Исчезли они, журналы эти. Даже бортовые и те сгинули. Прятали концы от комиссии Болдырева. Всё списали.

– Так и говори, по-людски. Я, мол, пустой, но с поручением. Личным о личном. И мозги мне не пудри. Ибо в деле том нет государственного подтекста,- Панфилов бросил себе в рот леденец. Он бросил курить. Предложил Постышеву:- Хочешь?

– Я не курю и никогда не курил,- ответил тот.

– Ах, да!! Ты же экономил. Как жена и дети? Внуки как?- перевёл разговор в иную тему Панфилов. Ему необходимо было время, чтобы войти в тему проданного оружия. Он встал и направился к холодильнику.- Пиво будешь? Или бережешь здоровье?

– Пивко можно,- кивнул в согласии Постышев.

"Ещё бы ты не уважал! Тебе "царской водки" налей на халяву, ты бы и ту сглотнул",- посмеялся про себя Панфилов. Постышев был известен как жуткий скряга.

– Ну, что семья!?- стал вещать, глотнув пиво, Постышев.- Пока я на службе – нормально,- и он углубился в семейные проблемы, так как был ко всему страстный любитель поплакаться в жилетку. Панфилов сделал вид, что внимательно слушает, но сам стал размышлять о своём.- Вот так и живу,- окончил своё повествование Постышев.- Что ни день – новый проблем,- он вздохнул.- А твои как?