Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Что решим?- прервал молчание Панфилов.

– Я предлагаю сделать так, как советует Тимофей. Оставить,- взял слово Гунько.- Александру позвонить и сообщить, что нашего полку прибыло, и что мы решили не тащить за собой каналы. Но без подробностей. Поручить Аркадьевичу создание группы по дешифровке. С Василием уже решили. Его фронт работ более чем достаточный. Игоревич и Кириллович тоже знают, что необходимо делать. Как у вас там сложилось с людьми?- обратился он к Потапову.

– Неважно,- ответил тот.- Все сразу уйти не могут. Надо время. Полгода хотя бы. Всего сорок человек, не считая тех, кто уже у вас осел тут.

– Как-то странно ты выражаешься. У вас. А сам-то ты где?- Гунько не понравилось, что в ответе Потапов выделил себя от остальных.

Погасил, возникшую было, ситуацию раздора Евстефеев.

– Ефимович, не цепляйся ты к словам. Я тоже ещё порой заговариваюсь. Старая болезнь. Это вы тут уже обтёрлись, а мы только-только из системы вылезли.

– Оставим этот вопрос,- окончательно разрядил обстановку Панфилов.- Поступим так. Раз нет возражений по каналам. Пусть Василий или Юрий звонят Александру и сообщат наше решение, а остальные по своим делам. Ты, Валерий, что намерен нынче делать? Отдых?

– Да. Надо отдохнуть. Я пока своё хозяйство сдал, весь на пот изошёлся. Одних протоколов по передаче тысячу писать пришлось. Ещё переволновался порядком, когда намекнули что надо, мол, события на железной дороге в 1987 году описать. Надо отойти немного,- Потапову действительно пришлось при увольнении переживать. На нём, в отличии от всех остальных, висело и оружие, и средства спецсвязи, и огромное количество технических опорных пунктов и баз, аэродромных служб и многое другое.

– Сегодня у нас десятое ноября,- мельком глянув на календарь, сказал Панфилов.- Давай отдыхай и к десятому декабря подключайся. Павел Кириллович, ты тоже отдохни. Сделаем что-то вроде карантина, для вживания в гражданскую жизнь. Я вам по секрету скажу, ох, тяжело это, особенно после многих лет службы. Надо привыкнуть. Ты, Василий, на собственное усмотрение. Хошь тоже отдохни, а хошь – впрягайся.

– Я недельку возьму, пожалуй. Дома посижу, надо померковать в тишине,- неожиданно взял отпуск Евстефеев.- Оно и в самом деле надо обшарпаться. Вон, даже костюм цивильный и тот сидеть нормально не хочет. Стоит колом, как лом,- от этих его слов все прыснули заразительным смехом. Многие уже прошли через это неприятное чувство.- Во-во,- бодро вставая, отметил Евстефеев.- Хохочите? Себя вспомните. Не так далеко вы ушли. Так что ты, Ефимович, давай звони сам Александру, без меня. А я потопаю в магазин учиться делать покупки. Давеча зашёл за куревом, а как платить не пойму,- все опять разразились хохотом.- И ещё повод есть сегодня. Десятка нынче, как помер Леонид Ильич. Чтобы не говорили теперь о нём, но я за его душу выпью двести грамм. Он у простого люда кусок из горла не рвал, как нынешние. Надо помянуть мужика,- и он стал пожимать всем руки, прощаясь.

– Что верно, то верно,- произнёс Панфилов.- Он не был хамом по отношению к народу. Тоже сегодня помяну его. Спасибо, что напомнил,- поблагодарил он Евстефеева.

Помотавшись по городу почти час в машине Апонко, и не увидев за собой хвоста, Валерий и Павел остановились у обочины дороги и, пройдя двориками, вошли в пивную.

Взяли по три баночки пива и паре шашлыков. Народа было немного, его не пускали в такие заведения цены и отсутствие у большинства людей денег в кармане. Уволенные в запас могли себе позволить посетить такую пивную.

Родное управление выплатило им выходное пособие за полгода вперёд, которого, правда, хватило бы только на два месяца на питание семьям. Панфилов же, осведомившись о средствах, выписал им одинаковые суммы, звания и занимаемые должности в новой конторе были не в счёт, на отпуск и подъёмные. Получилось по три тысячи долларов на каждого, по курсу чёрного рынка.

– Валера,- выливая пиво из баночки в бокал, сказал Апонко.- Надо рубли завтра же с утра обменять на зелёные. Инфляция смотри, как катит, а доллар постоянно растёт.

– За мной раненько подъедешь, вместе махнём. В одиночку это делать опасно. Стукнут по голове и ищи потом гада по всей Москве.

– Хорошо. В шесть подрулю. Жёнам надо оставить на текущие расходы. А что сами делать будем? Куда махнём? Осень заканчивается.

– Начинается зима,- Потапов посмотрел на появляющиеся за стеклом шашлычной снежинки, тающие на мокром и грязном асфальте.- Там, куда нам надо, давно зима. У тебя, кстати, есть хорошая зимняя одежда, только не военного образца?