Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Значит, вы птица полёта высокого,- констатировал Кунин.

– Звание у меня первый капранг, а должность была когда-то. Нас всех теперь из секретки вывели и мы сейчас просто офицеры генерального штаба. И всё. Ни кум, ни кума, а соломы копна. Полномочия есть кой-какие, только, увы! уже не те,- и Сашка развёл руки в стороны.- Как в профсоюзах. Денег нет, но руки у нас длинные.

– Это понятно,- утвердительно кивнул Кунин.- Спор наш надеюсь в силе? Баня и звания не в счёт?

– В силе. Мне с вами делить нечего,- Сашка щелчком пальца убил мотылька, севшего на стол.- Ко всему в отпуске я делами не занимаюсь. Запрещено. Хотел было друга устроить на шахту, но ему не понравилось.

– Почему в Москве не устроились?- спросил Дарский.

– У меня нет семьи,- ответил Вильям.- Пенсия есть. А в столице мне скучно. Пакостный город. Не хочу там жить.

– В бизнес бы шли,- дал совет Дарский, но и тут Вильям попал отлично.

– Меня не научили красть, не те были учителя. Это первое. Второе в том, что власть нас, таких как я, в лице будущих собственников предприятий в упор видеть не хочет,- и цокнул языком.

– Многие оказались не у дел,- с досадой сказал Дарский.- Главное в том, что специалисты высокой квалификации уходят. Остаются в органах те, кому ничего не светит. Работать стало не с кем. Да что там работать, поручить ничего нельзя. Всё сделают, извините за грубое слово, через задницу. С нижними чинами просто беда. Берут на службу, кого попало. Раньше комсомол чистил немного, потом партия под контролем держала, а теперь прямо с улицы нанимают. Как вы считаете, Александр?

– Никак. Такими вопросами я не занимался. Возможно, вы правы. А то, что отбор нужен жесточайший – точно. Вот партию обвиняют во всех смертных грехах, но она хоть и однобоко и не всегда, но держала в узде силовые структуры. В Москве не очень-то стрелять рыпались. А ныне?- Сашка выставил указательный палец.- Не город, а военный полигон.

– По всей стране преступность растёт,- Дарский закивал головой,- а у вас тут полнейший штиль. Самый спокойный район в стране.

– Мы в глухомани. Даже по северным меркам и то тупик,- вступил в разговор Игорь.- Ко всему специализация узкая – добыча золота. Отсюда малое население. Все знают друг друга десятилетиями. Это соседа в Москве можешь не знать, прожив на одной площадке всю жизнь. Здесь всё иначе.

– Урбанизация добавляет проблем,- хмыкнул Любомиров.- Когда в Якутске не было многоэтажек, голова болела меньше. Теперь понастроили, хоть что ты делай, а столько населения не охватишь. Совсем дело худо. Пустячный бытовой случай, а надо целую оперативную бригаду посылать, чтобы уняла пьяного мужика. Раньше бы пришёл участковый, поговорил по душам, в крайнем случае дал бы по рогам и на этом всё.

– Всё зло отсюда,- не согласился Сашка.- Бить по рогам не метод воспитания. Запустили сферу образования, бросили на произвол судьбы. Диктатура силы положительных результатов не даёт, особенно, если исполнители не умеют писать без ошибок. Участковые необходимы и направлять на работу нужно самых лучших, а не ссылать на эту должность проштрафившихся. Ведь так прежде поступали. В нашей стране надо на каждые пять тысяч населения одного грамотного участкового.

– Это 150 тысяч сотрудников. На это нет денег в бюджете,- отрицательно закачал головой Дарский.- Хотя зерно истины в вашей мысли есть. При таком раскладе банды и наркоманы все попадают под взгляд. Если его ещё оснастить компьютером, да все данные связать на общую систему – можно было бы сократить центральный аппарат раз в десять.

– А вы предложите президенту, но, минуя министра,- посоветовал Сашка.- Подберите парочку толковых ребят, дайте им задание, пусть они проект обкатают в реальности. Подкрепите их группу опытными юристами из Минюста, кто-то из прокуратуры был бы не лишним. Привяжите к имеющимся ныне законам и составьте проекты тех, что будут необходимы и тех, что надо будет изменить. Может и сдвинется с мёртвой точки.

– Покупаю,- согласился Дарский.

– Дарю,- ответил Сашка с усмешкой.- Специфику не забудьте. Крупный город – не сельская местность. Разница существенная.

– То, что у Аниськина только в кино всё ладно – знаем. А вы, Александр Григорьевич, вижу, разбираетесь в самой сути. В корень смотрите,- Дарский тоже улыбнулся.

– Я смотрю от реальной жизни и от неё же считаю. Не за железным забором, сурком в норке, сижу. Это только кажется, что все сотрудники секретных подразделений от жизни оторваны. Каждый день я бегу с работы, в магазины захожу, с народом в очередях толкаюсь и жрать сам себе готовлю. Жены нет, любовницы нет. Спецпайки у нас забрали. Вам вроде бы вернули, слух был, а нам хрен-с два. Рылами не вышли.