Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Кто мог к нам в коды влезть?- спросил Иштыма, быстро сориентировавшийся Евстефеев.

– Только люди Александра. Наши бывшие коллеги по разведки не исключены, хотя, степень вероятности малая. Скорее всего, номер Александра держит под контролем их центр. Если они расшифровали наши коды, то и нас тоже. Это по срокам рано, год только прошёл,- Иштым закатил глаза.- Но факт верный. Есть контроль.

– А ты звонил Александру, он сам был?- спросил у Иштыма Сундук.

– Да, мгновенно,- ответил тот.- Набери, Ефимович, номер который дали. Что теперь мудрить.

Гунько медленно выжал номер на память, а потом пустил. Ответили сразу.

– Сергей Петрович? До слушает вас.

– Здравствуйте До. Гунько с вами говорит.

– Рад слышать вас. Чем могу помочь?

– Мне дали ваш номер, я так полагаю, что дежурный направил к вам, как к самому близкому в данный момент времени от Александра. Собственно, нужен мне он.

– Александр будет часов через пять-шесть. У вас очень срочное?

– И да, и нет. Может что-то случилось?

– У нас всё в порядке. Он ушёл без связи. Я вам могу чем-то помочь?

– Скорее всего, нет. Он нужен.

– Тогда ждите. Только впредь пользуйтесь личным аппаратом. Вы ведь с аппарата Панфилова звоните?

– Да. А вот дежурная меня по голосу опознала.

– Там посадили робота. Работает по программе.

– Понятно,- Гунько расслабился.- Тогда до свидания. Спасибо.

– Не за что. Звоните.

– Вот,- Гунько отключился и облегчённо вздохнул.- Дежурный – это робот. Александра нет. Человек по этому номеру До. Павлович его знает. В первую летнюю встречу были двое, один такого азиатского происхождения. Вот это его код.

– Помню,- ответил Евстефеев.- Коренастый такой крепыш.

– Ага. Сказал, чтобы звонили Александру часов через пять,- произнёс Гунько и добавил:- Однако, я малость трухнул, ей-ей.

– И нас всех напугал,- Панфилов достал сигареты.- Ждать будем или как поступим? Предлагаю идти обедать. Столовая своя ведь.

– Это, пожалуй, лучшее на сегодня предложение,- Гунько встал со стула.- Пивка бы сейчас холодненького.

– И раков,- поддержал его идею Иштым.- А у вас в столовой пива разве нет?- спросил он, обращаясь к тем, кто тут давно работает.- Если нету, то мне тут делать нечего. Я себе место найду, где пиво есть.

– Есть, есть. Не волнуйся,- Гунько хлопнул его по плечу.- Ну, кто от пива добровольно откажется. Только у нас баночное. А ты, какое больше любишь?

– Трёхлитрового разлива,- ответил Иштым, под дружный смех присутствующих.

– Такого у нас нет, но баночку тебе отыщем. Пустую,- Гунько тоже умел пошутить.- Нет, мужики, это не шутки. Мы летом чуть не лопнули, когда Василий дикого медведя за ручного принял и чуть было на радостях не пошёл с ним брататься. Всё потом жалели, что нет фото. Но если бы там было пиво, мы бы точно уписались,- хохот сотряс стены. Все знали эту историю, рассказывавшуюся не раз.

– Было дело,- сказал Евстефеев, который не скрывал своего тогдашнего страха.- Но это был зверюга,- он поднял руки, показывая рост медведя,- огромадный. Пошли на пиво, тут такие не водятся, не всымся,- и он направился к выходу.

В середине обеда стали появляться сотрудники уезжавшие с Тимом полтора месяца назад в глухой Алтайский район для прохождения сборов. Они входили по одному, по два. Почти все отпустили бороды и выглядели, как казаки-землепроходцы. Было видно, что все смертельно уставшие, почерневшие, осунувшиеся. Только глаза их светились каким-то шальным удовлетворением и радостью. Потапов, а это были, в основном, его бывшие по армейской разведке сотрудники, подозвал одного из них и спросил:

– Как там у вас, Владимир, дела?

– Нормально, Игоревич,- ответил мужик, приостановившись с подносом возле их стола.- Курс молодого сурка сдали все на отлично.

– А куратор ваш где?

– Это вопрос не ко мне. Мы из региона выбирались парами и пешком. У каждого свой маршрут. Он тоже ушёл, но сам. Наверное, уже здесь в Москве. Коль мы добрались, то и он видимо тоже,- мужик улыбнулся.- Он нам форы, правда, не давал, но бестия такая, что его из наших вряд ли кто опередить смог.

– Обедай, Володя,- сказал ему Потапов.- Извини, что я тебя оторвал от приятного.

– Это точно,- признался мужик, выставляя на соседний столик тарелки.- Мы там на подножном корме были. Я соскучился по нормальной человеческой пище. У них принцип, как в войске Чингисхана: война войной, но кормить никто не обещал. В первую неделю так отощали, что больно было смотреть. Но ничего, втянулись. Где наша не пропадала,- он сел за столик и взял в руки нож и вилку. Было видно, что он испытывает от этого неописуемый восторг. Постукав их друг о дружку, как бы проверяя их на прочность, а больше для подтверждения того, что всё это действо не сон, он бросил коротко себе: "Вперёд, Вова" и вцепился в кусок мяса, прозванный в народе отбивной.