Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Серьёзно,- не поверил Апонко.

– Абсолютно. Со слов Сашки надо года полтора, но в тишине. Поэтому он тут торчит, сверлит дыры и считает. Не думай, что полтора года долго. Иных скрытых всю жизнь ловят, а тут всего десять лет.

– Ты же говоришь полтора года?

– Это полтора осталось. Восемь с лишним Сашка ловит. Всё, Паш. День короткий. Давай за рычаги, рули. Только аккуратно, не убей. У этого малолетнего бандита не аппарат – зверь.

На лице Павла появилась улыбка, он охотно соскочил с прицепчика и подошёл к снегоходу.

Сашка проснулся от предчувствия. Что-то сработало в мозгу, как сигнал. Он лежал, открыв глаза, и пытался хоть что-нибудь вытянуть из глубины своей памяти о прошедшем сне. Струились какие-то хаотические отрывки, но никакой цельности не всплывало. "Не желает воспроизводить,- констатировал он про себя.- Такой обрывочный набор не расшифровать". Прозвучал сигнал радиотелефона.

Он включил его.

– Здоров, Саш!- услышал он голос Мика.

– Здравствуй, мой родной.

– Я тебя не разбудил?

– Нет. Я мгновением раньше проснулся. Что-то разбудило.

– Мой звонок?

– Что новенького?

– Саш!- голос Мика звучал радостно.- Кое-что мы нашли. И такое, ты даже представить себе не сможешь.

– Где?

– В Москве,- Мик поперхнулся.

– Воды глотни, а то от радости подавишься насмерть,- посоветовал Сашка.

– Хорошо, принято. Я по документам оставленным Левко, вытащил на свет одну личность потрясающую. Ты эти материалы смотрел?

– Мельком просматриваю, но до середины пока не дошёл. Не томи.

– Жив бывший помощник Подгорного. В годах больших он сейчас, ему за девяносто. Ярослав Дормидонтович Воробьёв. Как?

– И?

– Он сразу после Октябрьской революции работал у Карла Берзина.

– Это Кюзис Петерис.

– Вот у него.

– Старенькая бричка, однако. И что?

– Работал под иным именем. Главное не это. Он работал курьером, таскал по личному заданию Берзина за границу капитал.

– Годы?

– С 1921 года по 1934 год включительно. Последние шесть лет только в Швейцарию. Он дал маршруты и явки.

– А склероз?

– Отсутствует. Наши стали проверять выборочно и сходу напоролись на действующую. Там до сих пор сидят.

– Кто?- у Сашки свело челюсть.- Кто сидит?

– Ты не поверишь, но там до сего дня принимают курьеров.

– Каких?

– Сань! Ты глотни воды, а то от радости подавишься,- в свою очередь посоветовал Мик.

– Уже,- ответил Сашка.- Говори.

– Из трех десятков проверенных – одна явка действующая. Наши кинулись выяснять.

– Общее число данных явок какое?

– Четыреста семнадцать.

– Этот дед был уголовым?

– Нет, просто его дважды на одну не посылали.

– Ничего себе сеть! Это же с ума сойти! Чья явка?

– Рыщут сейчас. Курьер как раз выходил с одной. Его сопровождает Юрген. Они в Вене. У курьера, я говорил с Юргеном, кругом "ниши", имеет паспорта на все случаи жизни.

– По поведению курьер кто?

– Хороший разведчик, Саш. Профессионал.

– Ого!

– Вот тебе и ого.

– Груз?

– Ещё на явке. Пока не выносили.

– Что наши предприняли?

– Взяли под постоянный контроль, подвал дома залепили наглухо. Дом многоквартирный, квартиры сдаются в наём. Наняли ту, что выходит дверьми к явочной.

– Тогда с Богом!

– Сплюнь. Я жду приезда курьера в Москве. Держать тебя в курсе?

– Да. Мик, ты за ним не плетись. Веди его через спутник.

– Добро, бывай,- Мик сошёл с линии.

"Ха-ха",- Сашка вскочил, сбросив с себя одеяло и в одних плавках, босиком, бросился из домика. На дворе стал растираться снегом, дико вереща. Из бани шли Потапов и Проня. Они увидели сцену, температура была больше минус пятидесяти, остановились рядом и Проня спросил:

– Сань, ты чего, ей-богу? Застудишь хозяйство.

– Уф!!!- буркнул Сашка.- Воды нет в домике, всю алкаши выхлебали.

– Так принёс бы,- сказал Проня.

– Дышло им в глотку, а не воды. Пусть изжога замучает, раз они меры не знают. Вчера спирта выжрали столько, сколько я за всю свою жизнь не выпил.

– Психотерапия,- пояснил Проня Потапову.

– Я смекнул,- ответил Потапов.- У них "трубы" сгорят, Александр,- обратился он к Сашке.

– У таких не сгорят. Титановые,- произнёс Сашка и метнулся в домик.

Когда Потапов и Проня вошли, Сашка стоял на своих нарах и растирался полотенцем, кряхтя от удовольствия. В домике было холодно, народ завалился куртками, бушлатами, шкурами, чтобы не замёрзнуть.

– Ого!- Проня присвистнул.- Дак у вас ещё и не топлено. Вода в чайнике замёрзла,- он громыхнул кастрюлями и стал материться. Чуть погодя сказал:- Пошли к нам в домик, Валерий.