Велес К - Велес и Компания

Стараемся друг друга не замечать.

- Да? А что так?

- Поумнели. Стараемся не подрывать авторитет друг друга.

Того же дня вечером Папа Камский собрал в кинозале всех сержантов и ефрейторов.

- Так, - сказал старшина, - Я не понимаю, в чем дело. Как это вы довели жизнь до того, что молодые старшину части ни во что не ставят? Распустили всех так, что подумать страшно. Как это произошло?

Ответом Папе было злорадное молчание. Старики потихоньку наслаждались своим маленьким триумфом, тщательно рассматривая носки собственных сапогов.

- Что переглядываетесь? Кто должен молодежь воспитывать, я что ли?

- Так вы же сами запретили нам их трогать, - весело вставил Оскар Осауленко.

- Но, но! Никто не запрещал их трогать. Запрещали только бить.

- Едрена феня! - ругнулся Ионов, - Да кто их бил? Никто к ним и не прикасался, а вы враз давай нам мозги промывать.

- Да тут ясно откуда ветер дует, - вмешался в разговор Шурик, - У фуцмана сын из учебки пришел, понаговорил ему разных страшных россказней о тяжелой жизни молодых солдат, и под это дело Валерий Ионович открыл кампанию по борьбе с дедовщиной в собственной части. То есть мы сейчас вынуждены расплачиваться за грехи стариков другой части. Той, где служил сын нашего командира. Мне даже кажется, что весной, когда он станет фазаном, борьба с дедовщиной автоматически сойдет на нет. Верно ведь, Вячеслав Александрович?

Шурик принципиально обращался к офицерам и прапорщикам части по имени-отчеству, а не по званию. Это было, конечно не по уставу, но звучало вежливо, и не всегда вызывало возражения.

- Верно, - уныло согласился старшина, - это сынок наплел фуцману про всякие ужасы дедовщины.

- Ну а мы тогда при чем? Вы ж нам сами сказали - не моги трогать молодых.

Пожалуйста. Нам то что? Ни тепло, ни холодно.

- А вот молодые-то как раз и распустились…

- В службу никто не врубается…

- И, главное, не хочет врубаться…

- Вас, вот, послали бог его знает куда…

- Хорош, - прервал поток высказываний прапорщик, - Значит так. Я командиру уже сказал, что это не дело, когда молодежь распущенная растет. Это какие же из них старики вырастут? Он, я вам скажу, тоже с этим вполне согласился. Так что, мужики, давай, валяйте, исправляйте положение. Кстати, долбите их уставом. Уставом так можно отлично задолбать, что родных не узнаешь. Ну, а тех, кто устава не слушается, нужно по другому учить. Давайте, одним словом, карты вам в руки.

Последовала пауза, после которой раздался голос Ионова:

- А командир?

- Командир в курсе. Валяйте. Исправляйте все. Посидите тут сейчас, договоритесь о том, как жить дальше, и давайте, наводите порядок.

Старшина вышел из кинозала.

После его выхода тишина простояла недолго.

- Ха! Шурик, ты как карты раскинул что так будет!

- А, и так было ясно, что все именно так повернется.

- Так что будем теперь делать, мужики?

- А что делать, - сказал Ионов, - сначала уставчиком помордуем. Уставом, кстати, можно и впрямь до смерти задолбать. Ну, а тех, кто уставом недоволен, тех можно и по другому взгреть.

- Все, - злорадно сказал Оскар, - теперь они у меня завоют. Честь не отдаст кто - иди сюда. Отдал неправильно - иди сюда. Шапка набекрень - иди сюда! Руку в карман сунул - Иди сюда! Я им устрою жизнь! Они думают, что если они хотят жить по уставу - то это легко! Нет, по уставу - это не просто! Жить по уставам - тяжело суставам. Все. Это конец.

Этот вечер стал началом кошмарной жизни для молодого пополнения. Все сержанты и ефрейторы враз стали ужасными ревнителями уставов. Шурик, и тот, завернул мимо себя четыре раза проходившего мимо Кузьмина по привычке не отдавая честь. После четвертого прохода, когда техника отдачи чести Шурика не удовлетворила, Кузьмин был поставлен напротив зеркала с заданием отдавать честь самому себе до тех пор пока не научится. А когда он посчитает, что он научился, он будет должен проверить это, отдав честь еще двадцать четыре раза. После этого он должен разыскать ефрейтора Велесова, и показать ему, как он умеет отдавать честь. И уж если и тогда он отдаст честь худо, тогда - все. "Тогда - веревки" - строго сказал Шурик.

Сам он пошел в кабинет замполита, скоротать время до ужина за чтением газет. Чтение газет и написание писем стали для него в последнее время основным занятием. Все газеты Шурик подшивал и читал их от первого до последнего листа, благо времени у него было предостаточно. Всю оформительскую работу он перевалил на Вовку, сам лишь контролируя четкость ее выполнения, изредка отрываясь от чтения газет.