Николай Соловьев - Северка

Оцениваю Царскосельский парк как бегун. Деревья здесь редкие – от ветра не спасут. Дорожки удобные – крошка гравия. Трава посеяна, это видно. Во дворец попасть не удалось, это моя ошибка – во дворце выходной день. Сходил в лицей. Ребята жили как спартанцы. У каждого узкая комната. В комнате окно, кровать, столик, стул. Печь общая на коридор, и потому, по соображениям лучшего обогрева, стены комнат выложены не до потолка. К родителям воспитанников опускают раз в полгода.

Рядом с лицеем музей карет.

Мне подсказали, что в Павловск проще доехать автобусом. Нашел остановку и поехал. Посетителей во дворец один, два. Часа через два осмотрел все. Захотелось поесть, заодно и посидеть где-нибудь. На площади перед дворцом стоит перевозной лоток под зонтом с синтетическими напитками и бургерами. Потерплю. Два часа брожу по

Павловскому парку. Много скульптуры и отдельно стоящих строений.

Парковые тропинки уложены выпирающим мелким булыжником. По ним ходил

Павел. Подошва его сапог была толстая и жесткая. Иначе бы он заставил все переделать. Парк совсем дикий. Часть его покрыта непроходимыми ельниками с красными мухоморами, тут и там среди леса затянутые тиной небольшие пруды.

Вышел на станцию, купил билет до Питера. Сейчас отдохну и поем.

Куда там, электричка подошла через минуту. Вагон переполнен – конец дня, стою. На Балтийском вокзале был в восемь, а дома в девять вечера. Только тут поел и присел.

Следующий день был мокрый, и я отменил пригороды. Полдня осматривал Эрмитаж. Брать ничего нельзя.

– Так я ж на память.

– Сожалею, ни чем не могу помочь. Сходите к Пиотровскому, если разрешит – милости просим.

Следующий музей – Кунсткамера. Посетители в основном солдаты или матросы. В банках со спиртом лежат маленькие дети с несколькими головами, с нечетным количеством рук и ног. Солдатской душе тоже нужно отдохнуть от уставов.

На верхнем этаже музей Ломоносова.

Дальше по Университетской набережной Меньшиковский дворец. Все здесь замечательно. Купил билет и успел присоединиться к группе с экскурсоводом. На главную лестницу не пускают – она подлинная. Все камины выложены изразцовой плиткой, на каждой плитке уникальный рисунок. В восемнадцатом веке это было очень дорого. Алексашка был масштабный вор. У выхода, за билетной кассой висит объявление

'Можете покушать у нас, если хотите, а если нет, то проваливайте'. Я изъявил желание и меня повели в подвальное помещение, потому что сам бы дорогу не нашел. Своды низкие, дугообразные, как в русских палатах. При переходе из комнаты в комнату приходится нагибать голову. Пол каменный. Вышли в небольшую чистую комнату. Стойка с едой и буфетчицей и несколько столиков. Окна есть, только под потолком. Здесь едят реставраторы. Обеденное время уже прошло, и я сижу один. Девушка, принимающая заказ сама и готовит. Заказал фасолевый суп, бефстроганов с пюре и компот.

– Полить черносливовой подливкой?

Задумался.

– Вкусно, – сказала она как-то по-домашнему.

– Полейте.

Черносливовая подливка действительно вкусная.

Следующим утром поехал в Петродворец и Ораниенбаум. Прежде всего, зашел в Александровский дворец, любимую резиденцию Николая II.

Дворец реставрируется, но часть комнат уже можно осмотреть, есть экспонаты, старые фотографии, показывающие, как окончательно будет выглядеть комната. Как им не темно было жить в начале двадцатого века – потолки и часть стены из темного дерева. Мебель из карельской березы.

Впервые был в верхнем Петродворцовом парке. Он также велик, как нижний и не менее красив. В нижний парк вход платный. Это самая высокая цена среди пригородных Петербургских парков – 15 рублей.

Фонтаны забили в одиннадцать часов. В большой дворец не пускают.

Сюда автобус за автобусом идет поток интуристов. Спустя часа два начинают пускать всякую чепуху. Перед дворцом актеры и музыканты в камзолах, со скрипками. Они разрешают сфотографироваться с собой за некоторую плату. Видеосъемка во дворце стоит двести, фотографирование – восемьдесят рублей. Обошел мон-плезиры, Эрмитаж на ремонте. Меня интересует западный угол парка с аллеей лип вдоль залива. Сделал удачные снимки. В маленьком пруду плавают нырки – темные уточки, размером с галку. В прозрачной воде прекрасно видно, как они, нырнув, достигают дна, гребут лапками и собирают приоткрытым клювом монетки. Купил несколько великолепных дорогих буклетов. Фотографирую тоже много, но это в качестве дополнения к буклетам. В них комментарии специалистов и к тому же часть объектов недоступна для фотографирования из-за реставрации. Пленки не хватило. В парке она продается, но на сорок процентов дороже. Не могу себе позволить такую. Выхожу из парка и спрашиваю у жителей.