Николай Соловьев - Северка

Фоксе. Начальник, чтобы оценить мои возможности дал задание, которое я выполнил дома за пару дней. Он остался доволен, и я приступил к работе. Фирма занимает полуподвал, окон нет, смотрю в монитор или в стену. Здесь я единственный программист. Остальные сотрудники, четыре молодые дяденьки, собирают системные блоки, по заказу покупателей и консультируют их. Справа от меня секция, где идет сборка. За ней просторный кабинет начальника. Слева за перегородкой кухня. К полудню все помещения наполняются запахом жареного лука.

Фирма держит кухарку, она устанавливает ежемесячную таксу с каждого едока. На второй или третий день начальник подошел ко мне и хмуро сказал, что я медленно работаю. И еще пару раз подходил с тем же. И на следующее утро. Что-то не заладилось. Я зашел к нему и попросил вернуть мне трудовую книжку, сказал, что еще не решил, буду ли у них работать.

Есть вакансия в банке, расположенном в районе метро

Краснопресненской. Какая-то бывшая государственная контора. Чья-то добрая душа однажды превратила счетоводов и конструкторов в банкиров. Банк не занимается вкладчиками, как мне объяснили, а работает по крупному рогатому скоту. Место предполагаемой работы – комната метров шестьдесят квадратных, штук двадцать компьютеров, туда сюда мелькают программисты – мальчики, девочки. Здесь же стол начальника. Если кто-то что-нибудь говорит, слушают все. Все постоянно на виду, расслабиться невозможно. Курят на лестничной клетке, на узкой площадке, по которой вниз и вверх снуют посторонние. Мне предложили изучить незнакомый язык программирования, и писать на нем. Это не сложно. Но есть риск. Этот язык не известен за пределами банка. Если через несколько лет возникнет желание уйти, то придется идти прямо в дирижеры. Оклад предложили 400$ на испытательный срок в полгода, впоследствии 600$.

Фирме, торгующей автомобилями, требуется программист. Близко к дому – Петровка 15 или 17, оклад от 800$. На собеседовании девушка – менеджер устроила мне сорокаминутный тест. Сначала выбрал из десятка предложенных цветов тот, что мне больше нравится, и ближайший к нему, предпочтительный. Потом тот, который наименее всего нравится.

Потом тетенька задала нарисовать животное, непохожее на тех, что бегают или ползают (нарисовал двуглавого орла). Потом была анкета из нескольких сотен вопросов, с вариантами ответов: 'да'; 'нет'; 'не учите меня жить'. Иногда в анкете встречаются вопросы, которые повторяются, но в несколько иной форме. И повторяются не один раз.

Последнее испытание. Девушка монотонно читает вопрос за вопросом с паузой секунды в две. Я должен отвечать на бумаге, не переспрашивать и не задавать вопросов. Вопросы разные от выбора среди нескольких слов одного не связанного с другими как-либо, например: Партия – ум, честь и совесть. Есть вопросы на вычисление или вспоминание. В середине теста я стал заваливаться – пока додумываю предыдущий вопрос, уже звучит следующий. Пришлось оставить вопроса два без ответа и слушать текущие.

Тестирование прошел, и мне предложили работу. Нужно поддерживать и доработать базу данных по автомобилям, разработанную на Аксесе. И еще обеспечить ежедневную отсылку данных по модему в центральный офис. Интернетом они не пользуются. Рабочее место оказалось не в центральном офисе, а на Петровско-Разумовской, и оттуда еще на автобусе. Это дальше от дома на сорок минут. Работать требуется ежедневно без выходных. Точнее о выходном раз в неделю нужно договариваться с напарником. С ним же нужно договариваться о ежегодном отпуске и всех праздниках. Если он заболеет, сидеть на работе придется напролет неделями.

Пока искал работу, вновь стал бегать по Андреевской набережной.

Времени достаточно, бегаю четыре, пять раз в неделю. Бросил курить, и пить кофе. Денег вообще-то мало. У Няни не беру ни денег, ни продуктов. Мама через день, другой плачет – что я не могу найти работу.

В конце апреля и в июне на Воробьевых горах, Фрунзенской набережной и в центре города проводятся кроссы. Бегут в субботу или воскресенье. За несколько дней до кросса на Андреевском мосту вывешивают транспарант с объявлением, который я не могу не заметить, когда бегаю. Вообще-то меня вполне устраивают мои кроссы. Только однажды мне стало любопытно, поехал к гостинице 'Россия'. Здесь проводятся три забега: километр, десятка и двадцать (или сорок, точно не помню). Транспортное движение поблизости хоть и перекрыто, все равно воздух плохой, безжизненный. Оказалось, что за участие нужно платить. Кто-то должен составить списки участников, раздать номера участникам, охранять их одежду, после забега участнику дают бутылку воды. В общем, я решил пока посмотреть. Сначала с удовольствием посмотрел на разношерстную толпу малышей и их мам, бегущих по Большому Москворецкому мосту на километр. Потом поднялся на площадку перед концертным залом, поставил локти на гранит, и стал смотреть за группами, бегущими на большие дистанции по Раушской набережной на другом берегу реки. На этой площадке кроме меня стоят несколько болельщиков. Десяток, не более, остальные внизу. Через пару минут подошла молодая парочка. Встали в двух шагах, хотя рядом по обе стороны десятки метров свободного места и видно отовсюду одинаково. Странные ребята. А девушку эту я уже видел. Пятнадцать минут назад на Москворецком мосту она остановилась в трех шагах. Но тогда была одна. Я смотрел за бегущими и не сразу заметил ее.