Сёхэй Оока - Недопетая песня

…Но ты снова лежишь на белоснежной простыне. Ничком. Ты любила так лежать…

Говорят, человек, которого долго мучили, постепенно обретает любовь к боли. Ты, испачкавшись грязью, стала испытывать удовольствие, когда люди указывали тебе пальцем ту дорогу, где грязи особенно много…

Наконец вас опознали. Произошло это неподалеку от маленького старинного горячего источника, находящегося на полпути между Товада и Акита. Вы обе изнемогали от усталости. Последний автобус уже ушел. На круто спускавшуюся вниз горную дорогу лег сентябрьский холод. Ты, едва передвигая ноги, тащила девочку на спине.

Ты |не бросилась в пропасть. Газеты впоследствии писали об этом так: «…Не хватило смелости оборвать жизнь…», «…Не смогла решиться и осуществить свое намерение…»

Твое платье было помятым и грязным. Девочка потеряла бисерную сумочку. Опознавшие вас люди сообщили в полицию. Задержали тебя не на дороге, а в гостинице, что стоит на каменистом берегу бурной речки, вытекающей из озера Товадако.

Итак, ваше путешествие завершилось в полиция. Тебя взяли под стражу, допросили. Подписав протокол допроса, ты сама закрепила поставленное на тебя клеймо тяжкой преступницы.

Но Сатико сказала, что ей было очень хорошо и весело с тобой. «…Ода-сан добрая… Ода-сан очень ласковая… Она все время со мной играла, купила мне новое платье и туфли… В горах так интересно…»

Девочка до этого никогда не выезжала из Токио и была очень довольна. А еще она сказала, что ей ни разу не было страшно. Это было единственное показание, говорившее в твою пользу.

Ты заявила, что собиралась покончить с собой после того, как убьешь ребенка. Многие газеты расценивали твое дело как подготовку к преднамеренному убийству. И все же мудрые блюстители закона, учитывая различные обстоятельства, решили тебя не наказывать.

Отец девочки тоже не настаивал на суровом наказании преступницы. Поначалу, когда вас еще не нашли, он бушевал и кричал, что привлечет тебя к ответственности как похитительницу ребенка, но, когда ему вернули Дочь, он сразу утратил свой воинственный пыл, понимая, что судебный процесс даст новый повод корреспондентам покопаться в его личной жизни. И дело ограничилось предварительным следствием. Тебя продержали в обратно, вниз по горной дороге, спотыкаясь во тьме и страдая от каждого шага. Пошла и добралась наконец до человеческого жилья. В этот момент ты сама была всего только маленькой девочкой.

Спутником одиночества делового человека бывает или политика, или чувственная женщина. Но спутником одиночества женщины может быть лишь девочка, дочь – частица собственной ее плоти. Ах, девочка, девочка!..