Алексей Иванов - Блуда и МУДО

– Покажите мне хотя бы одну бразду! – пробурчал Щёкин.

За спиной Милены в темноте вдруг осветились кусты, а потом угол жилого домика – в ворота «Троельги» въезжала машина с зажжёнными фарами.

– Так, это ко мне, – деловым тоном громко сказала Розка.

Милена, Манжетов и Костёрыч оглянулись.

– Моржов, убирай от меня свои мерзкие ручонки, – тихонько добавила Розка. – Меня с работы выгоняют, мне замуж пора.

Моржов хмыкнул и поднялся, собираясь взглянуть на Розкиного кавалера.

Пока машина огибала колдобины, длинные лучи фар беспорядочно шарили по лагерю, выхватывая из темноты то одно, то другое – крылечки, стены корпусов, столбы баскетбольной площадки, скамейки, умывальники. Так девчонка второпях собирается на пляж: то вытащит из шифоньера лифчик, то полотенце, то панаму.

Моржов обошёл куст, и в этот миг свет погас. Захлопали дверки машины, послышались какие-то подозрительно знакомые голоса. Моржов вышел из-за угла домика и увидел белую «Волгу» с тонированными стёклами. Возле багажника возились, матюкаясь, Сергач и Лёнчик Каликин – вытаскивали ржавый железный мангал.

– Здорово, – изумлённо сказал Моржов. – Вы зачем сюда прикатили, хмыри?

– А-а, Борян!… – оглянувшись, узнал Моржова Сергач и сунул пухлую ладошку. – Ты чего, не знаешь, что Розка – моя баба?

– Откуда же я могу знать? – изумился Моржов ещё больше. – Ты мне её по вызову никогда не привозил…

Сергач засмеялся:

– Ну, она настоящая баба. Жена то есть почти… Лёнчик с лязгом свалил мангал на землю и тоже подошёл к Моржову, требовательно протянул руку для рукопожатия.

– Чё, тёлки-то у вас тут есть? – спросил он.

– О, пидросток какой! – с гордостью снова засмеялся Сергач. – Ты, углан, сюда не к тёлкам приехал, понял? Я тебе за что заплатил? Чтобы ты шашлык жарил и руль крутил, когда я нажрусь. Здесь – чтобы никаких безобразий! Здесь у твоего босса жена, уяснил? Если что – я тебя шпалой трахну.

– У себя сначала вынь, – посоветовал Лёнчик, закуривая.

– Борян, ты не вздумай ляпнуть Розке – сам знаешь про что, – предостерёг Сергач и Моржова тоже.

– Тогда с тебя на девочек скидка двадцать пять процентов, – тотчас сказал Моржов.

Сергач опять засмеялся. Эта был его способ обхода всех острых углов – приглашающе смеяться. Дескать: «Мудно сказал, а?» Так Сергач отвечал на различные заковыристые вопросы; так намекал на взятку вместо штрафа, когда караулил лохов на дороге. Так же, наверное, он и Розке объяснял источники своего дохода.

У Сергача всегда был вид безобидного, весёлого, сытого заговорщика. Сергач ещё не распух, а всего лишь плавно облился жирком, плотно осел и нагулял приятную дородность. Лицо его было румяное, открытое и сердечное, глазки всегда смешливо сужены, а короткие и широкие бровки заранее подняты домиком. В общем, прикольный и душевный парень.

Сейчас Сергач приехал в форме. Форма вообще хорошо помогала ему выходить из щекотливых ситуаций. Точнее, помогала переводить щекотливость ситуации с себя на собеседника. Когда Моржов в первый раз заказал девочку в сауну и в сауну вошёл Сергач, весь в парадном, Моржов решил, что власти решили арестовать его за аморальное поведение в бане. И получилось, что не Сергач виноват в сутенёрстве на посту, а Моржов виноват в том, что своим развратом оскверняет труд инспектора ДПС.

Лёнчик взвалил на спину мангал, а Сергач навесил Моржову пакет с бутылками. Втроём они пошагали на берег Талки к костру.

Некоторое время над притихшим костром протягивались и сцеплялись в рукопожатиях руки вновь прибывших и уже присутствующих. Это слегка напоминало массовое пристёгивание ремнями безопасности перед взлётом в свободную беседу. Но беседы не получилось.

Сергач откровенно струхнул, увидев Манжетова, и даже забыл сказать, что он – Валера. А Манжетов вдруг словно подмёрз.

– Пожалуй, мне пора, – холодно сказал он, вставая с бревна.

Моржов еле удержался от ухмылки. Похоже, клиент и сутенёр одинаково не ожидали увидеть друг друга, но у клиента очко сыграло у первого.

– Ладно, всего хорошего вам, друзья, – попрощался со всеми Манжетов, снимая свою куртку с Милены, как со спинки стула. – Дорогая, ты меня проводишь до машины?

Милена молча поднялась и вслед за Манжетовым пошла в темноту. Сергач тотчас расплылся в улыбке, поднял брови домиком и узко посмотрел на Моржова: «Мудно получилось, а?…» Костёрыч шлёпнул ладонями себя по коленям, тоже встал и виновато сказал:

– Да и я, наверное, пойду… Спокойной ночи всем. Девушки, не засиживайтесь, завтра день ответственный…