Алексей Иванов - Блуда и МУДО

– А я виноват, что ты тупая?

– Ты мне слева показывал, как узел в карабин проходит, а узел справа был, где зубчики выставлялись.

– У тебя самой щас зубчики выставляться перестанут!

– Она воще, Вася, из-за тебя висела! – заорал Гершензон.

– Почему из-за меня? – опешил Серёжа. Моржов оглянулся на Милену.

– У него теперь новое имя – Вася, – прошептал он. – Это как инициация для приёма в племя…

Милена понимающе усмехнулась.

– Ты же, Вася, первый кинулся её спасать! – завопил Чечкин.

– Сам застрял там с ней и трясся, как осиновый кол! – добавлял жару Гершензон.

– У меня верёвка за камень попала! – оправдывался Серёжа.

– Не фиг лазить, если не научился!

– Так вы не лезли! Стояли там, как пни!

– Я тебе как полезу, если я снизу ответственный? – ярился Ничков. – Мне Дрисаныч сказал, что убьёт, если я не буду контролировать! Чечену надо было лезть, а не мне!

– А я сверху был! Мне оттуда не видно! Чо мне, башку на палке выставить, чтобы увидеть? Это Гонец должен был мне заорать!

– Я тебе орал, ты, макака глухая!…

– Чо ты орал, блин?! «Ландышка застряла» орал! А чо застряла-то? Она и так на каждом миллиметре застревала!

– Был бы ты не тупой, так всё бы понял!

– А ты не тупой был бы, так сам и слез бы!

– На чём? На соплях твоих? Туда уже Вася дриснул! Меня воще Дрисаныч наказал у дерева полчаса стоять за то, что я бомбу кинул!

– Да по фиг это всё! – гнул свою линию Гершензон. – Я говорю, Васе не надо было лезть, из-за него мы все и корячились!

– Так Наташа там… – мямлил Серёжа Васенин.

– Чо Наташа? Не сдохла бы! Подождала бы! Я в прошлом году два часа висел, как сволочь, пока меня Дрисаныч не спас, и ничо!

– Ну, я же не знал…

– Не знаешь, а лезешь! Ты смотри, как паца делают, понял, а не сам всё!… Герой, блин! Сразу кинулся! А Дрисаныч нам всем по бошкам дал! Лучше бы вообще ты днём утонул! Таких щенков в зародыше топить надо! Если бы я запасную верёвку не взял, вы бы оба там до сих пор висели, пока пожарная машина не приедет!

– Не ты один их спасал! – возмутился Ничков. – Верёвку-то хоть кто мог взять! А кто снизу ответственный будет?

– А я чо, ваще ничо не делал, да? – заорал Чечкин. – Всё вы, да? А что я ползал этих двоих отцеплять – не считается?

– Считается, но я тоже верёвку держал! – вступился Гонцов. – Ничков снизу, а я сверху! Сверху ответственным тоже важно быть! Дрисаныч всегда сверху стоит!

– Все спасали, всем спасибо… – обиженно согласился Серёжа.

– Одно хорошее дело сделали, а крику, будто не знаю что, – хладнокровно добавила Наташа.

– В следующий раз не будем вас спасать! – обиделся Ничков. – Висите там и целуйтесь друг с другом!…

– Всё понятно с ними… – прошептал Щёкин, пятясь от входа в пещеру и спиной отодвигая Моржова с Миленой. – Холодная война закончилась, остались локальные конфликты…

Подавая Милене руку, Моржов в темноте через валуны вывел её на просёлок. Щёкин выбрался самостоятельно.

– И чего дальше? – спросил он. – Пойдёте провожать меня до шоссе? Вообще-то я и один не боюсь. Человек, который ночью в одиночку идёт по России за пивом, патологически бесстрашен.

– Проводим? – спросил Моржов у Милены. Милена, улыбаясь, кивнула без слов. Щёкин зашагал первый.

– Эту дорогу на ларёк проложил знаменитый землепроходец семнадцатого века Степан Чирьев, искавший путь по суше между мысом Бурь и мысом Доброй Надежды, – бубнил Щёкин сам для себя. – В берестяных грамотах местного племени тонтон-макутов Степан Чирьев обнаружил предание о том, как во времена Опоньского царства в окрестной округе бесчинствовал древнерусский богатырь Натуга Силыч…

Милена держала Моржова под руку, и Моржов чувствовал, как Милена, слушая щёкинский бред, беззвучно вздрагивает от смеха.

Дорога ушла за поворот, и отблески костра погасли, а отзвуки упыриных голосов утихли. Остались только ночь и покатые горы.

– Эй, Щекандер, – позвал Моржов Щёкина, чтобы не впасть в лирику. – Как твои успехи в постижении следов инопланетян?

– Каких инопланетян? – тихо спросила Милена.

– Щекандер обнаружил в Троельге следы присутствия инопланетян, – пояснил Моржов. – Точнее, следы их влияния на нас. Теперь мы все под пристальным наблюдением уфолога-профессионала.

– Всё уже иначе, – сказал Щёкин. – Познание не стоит на месте. Идея инопланетян отброшена как фиговая, и теперь она представляет интерес только для историков и ретроградов.

– Вот как? – удивился Моржов. – Н-да, прогресс есть прогресс… И что же говорит о тех явлениях актуальная наука?