Алексей Иванов - Блуда и МУДО

– Как ты поживаешь? – наконец спросил у Дианки Моржов.

Дианка рассеянно посмотрела куда-то в сторону.

– Никак, – сказала она.

Тюбик лежал на подоконнике, картинка висела косо… Эти сертификаты Дианка унесла домой только потому, что дома ей нечего было делать, а в гимназии можно хотя бы поболтать. Кот тёрся о ноги Моржова… Это был не кот. Это была бессловесная Дианкина тоска.

Моржов обнял Дианку, поцеловал, усадил на диван, на котором столько раз имел её, обнажённую, и присел рядом.

– Неужели всё так плохо? – спросил он.

– Да нормально… – замороженно ответила Дианка.

Кот запрыгнул на трюмо, лапой скатил на пол цилиндрик губной помады, в восторге слетел вслед за ним и погнал помаду по комнате. Дианка этого вроде бы и не заметила.

– Прости, моя хорошая… – погладив Диану по голове, сказал Моржов. – У нас не получилось… Никто не виноват.

– Если хочешь, мы можем снять квартиру… – с трудом сказала Дианка. – Там – без мамы, без папы…

– Ты меня так любишь? – недоверчиво спросил Моржов.

Диана, не глядя на него, едва заметно кивнула.

Моржов подумал, что в своей полной женщин жизни он гораздо чаще сам говорил «люблю», чем слышал это по отношению к себе. И – надо же… Диана… Ему всегда казалось, что она не очень-то и отражает, что рядом есть мужчина. Он думал, что для Дианки он – необходимые хлопоты, неизбежный груз, аксессуар. Диана и пластины-то его посмотрела-то не все. Она никогда не просила, как Розка, чтобы Моржов нарисовал её портрет. Когда с неё, голой, он писал свой цикл «Изгибы», она лишь пережидала это, как врачебную процедуру, при которой приходится раздеваться. Никогда она не была особенно сердечной и вообще – объективно – по уму сохранилась на уровне восьмиклассницы. А вот на тебе – любит. И не просто любит, а живёт им. Он ушёл – и жизнь ушла. Он явился за своей нуждой – и она безропотно всё ему дала: не торгуясь, без условий, даром… И Моржову вдруг стало страшно за себя. Он всё равно не хотел быть с Дианой. Лучше пожалеть и уйти, чем остаться и пожалеть.

И ещё он не хотел Дианку как женщину. Не вожделел. И сама она в его глазах уже не превращалась в мерцоида, в Мерциану… Может, в этом отсутствии сексуальности и крылась главная тайна Дианки? Да, Дианка была и глуповата, и простовата. Но, в отличие от почти всех прочих баб Моржова, её как-то стороной обошло Пиксельное Мышление. Она думала совершенно человеческим образом – как могла, конечно. Может, и ПМ не трахнуло её потому же, почему и Моржов не желал сейчас секса с Дианой?…

– Прости, – сказал Моржов, легонько навалил её на спинку дивана, полез рукой под подол её платья и осторожно засунул пальцы под резинку её трусиков. Диана терпела. – Прости, – повторил Моржов, вытаскивая руку. – Но ведь я тебе не нужен…

– Нужен, – тихо возразила Диана. – Это… это не там определяется…

Моржов и сам знал, что не там.

– Понимаешь, – честно сказал Моржов, – в лагере у меня сразу три любовницы… Эти сертификаты – для них. Без сертификатов тех девок выгонят с работы. А они совсем не приспособлены к жизни. У них без этой работы вся судьба поломается.

– Три – больше, чем одна, – едва слышно согласилась Дианка.

– Не в том дело… Я хотел просто потрахаться вволюшку, вот и заварил эту кашу. Но заглубился больше, чем обычно. И теперь я чувствую за них ответственность. Я не могу их бросить.

– А за меня ты ответственности не чувствуешь?

Моржов с жалостью посмотрел на Дианку. Ему было больно за неё, но… Нет, он не чувствовал своей ответственности за неё. Пока они жили вместе, он ухаживал за Дианкой, сопереживал ей, волновался, если она где-нибудь задерживалась, а однажды, когда она до ночи просидела на дне рождения подружки, вломился к подружке в квартиру и дал в лоб какому-то хмырю, который обнимал Дианку. Но так было положено, это не ответственность… Дианка была ему… как чемодан. Ценная и полезная вещь. Если с ней что-то случится (например – украли), то злишься, что украли, а вовсе не страдаешь оттого, что чемодану с новым хозяином стало плохо. Моржов подумал, что после Троельги он мог бы ощутить свою ответственность и перед Дианкой, если бы встретил её сейчас… Но с дороги жизни отворот на Дианку он пробежал уже три года назад.

– Я пойду, – вставая, тяжело сказал Моржов. – Жаль, что у нас так вышло… Закрой за мной.

Он прошёл в прихожую, обулся и привычно отпер дверь. Руки не забыли навыков обращения с Дианкиными замками.

Диана стояла сзади, подойдя неслышно, как привидение.