Алексей Иванов - Блуда и МУДО

– Руки в Розку, ноги в Милену, а жопа в Сонечку.

– Не утрируй, – строго оборвал Моржова Щёкин. – Идёт серьёзный научный поиск. Мы не одни во вселенной, как ты не можешь этого осознать? Это же великое, эпохальное открытие! Я как это понял, чуть ежа не родил.

Моржов смотрел на светящиеся цепочки пролетающих поездов и вспоминал, как на этом мостике, едва ли не на этом же самом месте он в первый раз взял Сонечку…

– Почему ты не задаёшься вопросом, как же в наших девках проявляется инопланетянин? – ревниво спросил Щёкин.

– Почему не задаюсь? Сижу вот и задаюсь.

– Я тоже задаюсь, – удовлетворённо согласился Щёкин. – Но ведь у инопланетянина расщепились не руки, ноги и, как ты выразился, жопа. У инопланетянина расщепился разум. На три источника, три составные части.

– И каждая из девок получила по частичке, – догадался Моржов.

– Вот именно! Как мыслитель, тяготеющий к планетарному масштабу, ибо только из космоса можно увидеть нашу голубую планету целиком, я задумался: а какие же три части, три свойства составляют разум? Не только наш, человеческий, а любой? Скажу честно, мне пришлось формулировать основные постулаты ксенологии в одиночку.

– Не, я твой подвиг никогда не повторю, – сразу отпёрся Моржов. Он знал, что в безумии ему со Щёкиным состязаться не по силам. – Давай уж сам говори.

– Первое свойство разума, – важно сказал Щёкин, – это способность добиваться естественной цели неестественным путём. Эта часть инопланетянина, судя по всему, попала в Розку.

– Гм, – заинтересовался Моржов. – То есть?…

– Очень просто. Какая у Розки цель? Собственное благополучие. Цель очень естественная. Но путь к этой цели Розка избрала абсурдный, неестественный – через брак с сутенёром. Искать золото Чингисхана в мусорке за Шоссе Жиркомбината и то более естественный путь к благополучию.

Моржов словно включился и навострил уши. Теперь бред Щёкина становился ему интересен и понятен.

– Ясно, – сказал он. – А вторая часть инопланетянина попала в Милену, да? Выворачивая твою формулу наизнанку, я делаю вывод, что Милена добивается неестественной цели естественным путём. Верно?

– Верно, – кивнул Щёкин. – Чего Милене надо?

– Быть успешной женщиной.

– Это что, естественная цель? – с сарказмом риторически спросил Щёкин. – Успешный человек – это какая-то модель человека, а не реальное существо. Таких не бывает. Это гомункулусы. Их выращивают в телевизорах.

– Н-да, – после раздумья согласился Моржов. – Зато у Милены способ достичь этой цели – самый тривиальный, даже тривиальнейший. И весьма естественный. Лечь под Манжетова.

– Ну, не суди уж так жёстко, – помиловал Милену Щёкин. – Он сам её под себя положил. А она решила воспользоваться ситуацией, если уж так вышло. Она добивалась своей цели честным трудом – давала платные уроки. Милена ещё не гомункулус.

– Скоро огомункулится… – пробормотал Моржов. – Ну, а что Сонечка твоя? Она вроде вообще никакой цели не добивается. Сидит и ждёт у моря погоды. Верит, что приедет к ней Шумахер на болиде и привезёт в подарок надувной бассейн.

– То-то и оно! – воскликнул Щёкин. – Сонечка надеется, что всё получится само собой! А ведь не получится! Сам собой получается только Сергач. Сонечка пребывает в совершенно неестественных условиях – бездействия на тонущем пароходе. Но душа у Сонечки пластичная, как кошка. Приспособится ко всему. Вот ты же сам мне говорил, что Сонечка меня хочет. А как можно меня хотеть? Я ведь не для обыденной земной жизни создан! Я весь – познание, устремлённость в пучины метагалактики, где мой дух шагает по Млечному Пути! А Сонечке охота попросту с меня трусы содрать.

– Бывает, – осторожно заметил несколько ошарашенный Моржов.

– О чём это говорит? О том, что в Сонечку вселилась третья часть инопланетянина. То есть способность разума естественным путём приспосабливаться к неестественным условиям.

– А наоборот? – ехидно спросил Моржов. – Неестественным путём приспосабливаться к естественным условиям?

– А это уже способность не разума, а безумия.

Моржов лукаво посмотрел на Щёкина поверх очков: понимает ли Щёкин, что сейчас охарактеризовал сам себя?

– Ну что, – гордо выпрямился Щёкин, – убедил я тебя, что инопланетяне прилетели?

– На все сто, – заверил Моржов. – В моём лице ты обрёл первого апостола.

– Давай поговорим правильно, – веско и с аффектацией предложила Моржову Алиса. – Я ведь психолог.