– Ах, ты разбиваешь мне сердце!
– Надеюсь, что ради его же безопасности они положат этому конец. Так дальше продолжаться не может. Они просто обязаны что-то предпринять!
– Они?
– Те, кого ты видел на острове. По нашим сведениям, они собираются избавиться от твоего дружка.
– Избавиться от Баниона? Но зачем? Если они его убьют, то тем самым превратят в мессию, великомученика, в самого Господа Бога!
– А может, они именно на это и рассчитывают?
– Но ведь все поймут, что его убрали. Сенат будет вынужден провести слушания.
– Послушай, они ведь не собираются распять его на кресте на глазах у всей Америки. Все случится тихо и незаметно. Несвежие устрицы, автомобильная катастрофа, закупорка сосуда… В наши дни человека подстерегает столько опасностей! В конце концов, сердце может не выдержать! Таким вот образом он превратится в уфологического идола. Кому какое дело?
– Предположим, эти люди и вправду существуют. Кто они?
– Не могу сказать тебе об этом. Но они существуют, поверь и молись, чтобы снова их не встретить. Они тебя в порошок сотрут. Вот почему я в сотый раз прошу тебя вернуться, чтобы мы смогли тебя защитить.
– Подбрось мне паспорт и немного деньжат, и я испарюсь.
– Ах ты, засранец! Сам заварил эту кашу, втянул нас в кошмарную историю, а теперь еще денег требуешь. Тебе не кажется, что это просто неэтично?
Скраббс поглядел на часы. Все ясно. Они пытаются его засечь.
– Да, кстати, об этике, – сказал он, – в газетах пишут, что в столице ожидается как минимум миллион протестующих. Надо бы позаботиться о новых общественных туалетах…
– Скраббс!..
По дороге на работу Скраббс никак не мог отделаться от кошмарной мысли: что если эта загадочная организация и впрямь задумала уничтожить Баниона? Одно дело – разбить человеку жизнь, другое…
Он усилием воли прогнал от себя эту назойливую мысль. Нет никакой организации. Это фантом. Ее придумал мистер Маджестик, чтобы заманить его, Скраббса, назад.
* * *
В штабе МЧ-21 («Марш Человека двадцать первого века») кипела деловая жизнь. Доктор Фалопьян связывался с многочисленными уфологическими обществами. Полковник Мерфлетит радовался как ребенок: ему было поручено обеспечение материально-технической базы. Похоже, никто шутить не собирался. Банион поднял на ноги все до единого уфологические общества в стране. Они сплотились, охваченные гневом, и были готовы в любой момент штурмовать Вашингтон. В столице теперь ожидалось свыше одного миллиона демонстрантов. Банион уже поработал с прессой; он теперь не просто владел ее вниманием – он повелевал ею. Представители трех ведущих телеканалов собирались вести прямой репортаж с места событий.
В кабинет заглянула Ренира.
– Вот проект вашего трейлера.
Трейлер Баниона в форме летающей тарелки, с командным пунктом, туалетом, кроватью и гардеробом должен был расположиться за основной сценой перед зданием Капитолия.
Банион внимательно изучил проект.
– А где же лампочки?
– Лампочки?
– Мигающие лампочки. Как на всамделишной летающей тарелке, – он перечислил: – красные, желтые, зеленые. И еще неплохо бы голубенькие. Хорошо будет смотреться.
– Кстати, – сказала Ренира, – звонила мисс Делмар. Она прибывает в Даллес [74] Международный аэропорт Вашингтона.
в четыре часа дня. Я предупредила ее, что довольно рискованно выступать перед этим сборищем…
– Не смейте называть их сборищем.
– Ну, перед собранием. Не все ли равно. Ее выступление назначено на семь вечера. Я полагаю, надо приготовить для нее персональный трейлер.
– Поговорите об этом с полковником Мерфлетитом. Он за это отвечает.
– Мисс Делмар – звезда мировой величины! У нее должен быть отдельный трейлер.
– Ничего, как-нибудь перекантуется и в моем. Да, чуть не забыл: еще оранжевые лампочки – те, что пульсируют.
ПРЕДСТАВИТЕЛИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАРКОВОЙ СЛУЖБЫ ЗАЯВЛЯЮТ, ЧТО НЕ ДОПУСТЯТ В ПАРК МИТИНГУЮЩИХ
– Откуда это на моем столе? – раздраженно спросил президент.
Накануне днем оппонент обозвал его «затычкой озоновых дыр», намекая на его благосклонность к защитникам окружающей среды. Затем его разбудили посреди ночи и сообщили, что в районе Берингова пролива исчез с экранов радаров истребитель Ф-14. Через два часа они снова разбудили его, чтобы сообщить, что самолет нашелся. Утро он собирался провести в подготовке к надвигающимся дебатам, а тут еще…
– Простите, сэр, но эта лужайка, – заметил глава штаба, кивая в сторону Молла и памятника Вашингтону. [75] Остроконечный обелиск из белого мрамора, известный в народе как «карандаш». Внутри, на высоте 152 м, устроена смотровая площадка. Находится на Молле, возле Белого дома. Молл – длинный парк в центре Вашингтона, протянувшийся от мемориала Линкольна до Капитолия.
– Мы опасаемся неприятностей, а они будут, если этих людей не пустят в парк.
Читать дальше