Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– Брэд, как вы думаете, отважится ли Народная Армия на решительный шаг в подобной ситуации? До запуска осталось всего двадцать минут. Каковы их планы? Что они говорят?

– Питер, вчера вечером доктор Дантон Фалопьян, один из руководителей Армии, произнес речь, в которой призвал всех проявить сдержанность и хладнокровие.

– А что случилось с Джеком Банионом, который, собственно, все и начал?

– По нашим данным, Питер, хотя это и не подтверждено официально, Баниона освободили от должности руководителя – в результате какого-то переворота. Источники, близкие к высшему руководству, сообщили нам, что доктор Фалопьян и полковник Мерфлетит считают, что его подход был чересчур, цитирую, «конфронтационным и поэтому опасным». Сам же Фалопьян является сторонником умеренных мер.

– Я так полагаю, – сказал Банион, глядя на экран, – они заключили сделку с Белым домом.

– Спасибо, Брэд. А теперь давайте отправимся на взлетную площадку перед зданием космического центра Кеннеди. Как видите, охрана не дает нам приблизиться… «Марин-1» снижается. Оттуда выходят президент и первая леди… их встречают администраторы НАСА… окружают агенты Службы безопасности… они быстро проходят в здание. Брэд, при всем драматизме ситуации, я полагаю, президент с нетерпением ждал этого момента. Он так упорно отстаивал этот проект, подвергаясь из-за него постоянной критике, в том числе и по поводу переноса даты запуска… Ну… вы знаете…

– Верно, Питер. Изначально запуск «Селесты» планировался на январь. Но потом его решили сдвинуть.

– Подгадав к президентским выборам?

– В НАСА нам заявили, что изменение даты запуска не имеет никакого отношения к выборам, но это, безусловно, не так, учитывая, что до выборов осталось несколько дней…

– Президент сейчас находится в здании космического центра. Он пожимает руки сотрудникам центра управления… я правильно понял, он будет говорить с астронавтами?

– Правильно, Питер. Разумеется, они уже на борту «Селесты», но он будет говорить с ними по телефону, чтобы пожелать им удачи, а заодно поблагодарить Эмбер Лэм, инструктора по аэробике, которая, как вы помните, убедила президента приехать на космодром в нелегкую для него минуту.

– Брэд, президент по-прежнему намеревается сам нажать пусковую кнопку?

– Да. Разумеется, это его прерогатива. Сейчас мы попытаемся взять крупным планом пусковую кнопку на консоли. Вот она, эта красная кнопочка… Та самая кнопка, которая отправит «Селесту» в историческое путешествие по орбите, знаменующее триумф американского ракетостроения на рубеже двадцать первого века. Осталось всего две минуты до запуска. Питер?

– Президент занял свое место у консоли… он улыбается всем присутствующим… надевает наушники… В центре управления всегда напряженная обстановка, но вы только представьте, каково сейчас астронавтам…

– Итак, наступает ответственный момент…

– Осталось две секунды…

От мощного взрыва, прогремевшего до самой границы со штатом Джорджия, «тарелка» Баниона содрогнулась, не на шутку переполошив своих обитателей. Тогда как Скраббсу было не впервой лететь вверх тормашками от удара взрывной волны, остальные, в том числе и Банион, прежде не испытывали ничего подобного. Ударившись о перегородку, Банион обнаружил, что лежит на полу и озадаченно пялится в потолок. Что же, черт возьми, произошло? С Ренирой, судя по негодующим воплям и регулярно повторяемому «вот чертовщина!», все было в порядке. С Элспет, кажется, тоже. А вот Скраббс, судя по стонам, доносившимся из угла, здорово стукнулся головой, и ему не помешала бы медицинская помощь.

Валявшийся на полу телевизор продолжал передавать репортаж с места событий.

– Питер, только что прогремел мощный взрыв…

Да уж, подумал Банион, мощнее некуда. Повернув голову, – очень осторожно, словно опасаясь, что она отвалится, – он взглянул на экран. Экран показывал… да, огромное черное облако дыма, странным образом напоминающее о взрыве, который когда-то уже прогремел здесь. Ведущий расспрашивал репортеров о состоянии астронавтов. Поскольку на данный момент информации было мало, внимание журналистов сфокусировалось на президенте.

– Давайте посмотрим пленку, – предложил ведущий.

И снова на экране появился сияющий президент в белом комбинезоне и ярко-красной ветровке с надписью «Селеста».

«Десять… девять… восемь…» – камера показала крупным планом его указательный палец, нажимающий на красную кнопку. Секундное замешательство, и… ба-бах. Изображение задергалось, по экрану пошла рябь. Когда картинка восстановилась, выражение президентского лица уже никак нельзя было назвать горделивым. Большинство комментаторов сошлись во мнении, что он буквально «остолбенел». И было отчего: три миллиона фунтов вмиг воспламенившегося ракетного топлива могут запросто повергнуть человека в шок, тем более если он сам устроил этот взрыв.