Дуглас Коупленд - Мисс Вайоминг

После этого Сьюзен на целую неделю затаилась в доме тетушки Триш.

Мэрилин с Доном вернулись в Шайенн, откуда Дон звонил Сьюзен из телефонной будки, поскольку не хотел, чтобы в ежемесячном счете за телефон появился хоть намек на попытки связаться с Денвером. «Скажу тебе честно, Сью, твоя мамаша бесится, словно шершни в банке».

Сьюзен без труда представила себе Дона, лезущего в карман за очередным четвертаком в телефонной будке рядом с обувным магазином.

– Знаешь, Дон, – сказала она, – а нового-то что? Ну, ты ее муж, а я – ее дочь. Ни у кого из нас не осталось никаких иллюзий, и я больше видеть ее не могу. В школу мне теперь ходить не надо. Неужели ты и вправду хочешь, чтобы я неделями слонялась по дому, ничего не делая, а только купаясь в материнской любви?

На противоположном конце провода помолчали, было слышно лишь, как звенят проваливающиеся монетки.

– Я так и думала. Поживу пока у Триш, тут достаточно безобидно. Нанялась в местную пиццерию. Это для начала.

– Слушай, Сью, мне это нравится.

Дон сам не проявлял никогда никакой инициативы и считал любые ее проявления другими добрым знаком.

– Что там у вас еще новенького? У меня брат долго жил в Денвере. Теперь он в Германии, на военной базе под Штутгартом.

– Да так, болтаемся с Триш в бассейне в молодежной христианской организации, – ответила Сьюзен. – Она теперь увлекается нумерологией. Хочет сменить свое имя на имя Дрима.

Сьюзен почувствовала, как буквально каждая клеточка тела Дона сжалась от скуки.

– Пожалуй, больше ничего.

– Звонил тут один парень. Из Лос-Анджелеса. Агент. Мортимер. Ларри Мортимер. Говорил, чтобы ты ему позвонила. Он читал в газете, как ты отказалась от титула.

Сьюзен записала номер, после чего они с Доном вежливо распрощались, оба довольные тем, что вопрос о том, как успокоить Мэрилин, переносится на другой звонок, другой день.

А через несколько часов Сьюзен и Триш, прихватив поддельные права и позаимствовав «хонду» тетушки Триш, с воплями и смехом разъезжали по барам и клубам, бурно и отчаянно, по-молодому расплескивая свою энергию. Подобные развлечения продолжались пару недель, после чего тетя Триш, Барб, предложила обеим девчонкам прокатиться вместе с ней в Лос-Анджелес. Тетушка сказала, что если они поедут вместе, то смогут подменять друг друга за рулем.

Итак, они пустились в путь, и Сьюзен снова получила возможность увидеть окружающий пейзаж и проникнуться им – враждебным, холодным и величественным, скучным и ослепительным. Они въехали в Лос-Анджелес уже к концу дня и прибыли в Ранчо Палос Вердес к друзьям Барб в тот момент, когда полная луна вставала над океаном. Они как раз подоспели к нехитрому ужину и видели вдали огни Авалона, сверкающие на острове Каталина. Ужин был уже почти готов, и взрослые и дети суетились вокруг стола. Сьюзен отыскала укромный уголок и набрала номер Ларри Мортимера. Ее соединили с личным ассистентом, а затем к телефону подошел сам Ларри.

– Сьюзен Колгейт? Должен сказать, ты храбрая женщина – не всякая бы решилась вот так взять и отказаться от короны, как это сделала ты.

Сьюзен польстило, что ее назвали «женщиной».

– Ни от чего я не отказывалась, Ларри. Просто… ну… просто не было другого выхода. Хотела бы я, чтобы ты побывал этак на сотне конкурсов, а потом прислал мне открытку. Могли бы сравнить впечатления.

– Какой темперамент. Если его обуздать, то он будет тебе полезен.

– С меня довольно и того, что я наконец избавилась от своей мамочки.

– Ты уже играла на сцене?

– А тебе приходилось бывать на конкурсах с желудочными коликами? Или с гриппом?

– Сдаюсь. Сколько тебе лет?

– Я закончила среднюю школу, если ты это имеешь в виду.

– Нет… я имел в виду…

– В берете и школьной юбочке я выгляжу на четырнадцать. А когда накрашусь, приму два пива, да еще при резком освещении могу сойти за тридцатилетнюю. Запросто.

– А какой был самый дурацкий конкурс, в котором ты участвовала?

– Три года назад меня выбрали «Мисс Мирный Атом». Дали маленькую электрическую корону в форме атома. Вообще-то было симпатично. Но сам конкурс – тупее не придумаешь. Организаторами были мужчины, а единственное, что им приходилось организовывать до этого, так это розыгрыш индеек в День благодарения. В общем, все вместе вышло… старомодно. Вместо лент у нас были таблички с именами.

– Мы должны встретиться. Познакомиться, поговорить.

У Сьюзен перехватило дыхание, как на американских горках.