Дуглас Коупленд - Мисс Вайоминг

– Зовите меня Айван. Конечно, найдется. О чем речь?

– Проверка. Вы владелец белого «крайслера», номер 2ZM3496T?

– Да.

– Вы проезжали на вашей машине сегодня около двух часов ночи в районе Бенедикт-каньона?

– Это был я, – сказал Джон.

– Вы можете рассказать нам, что вы делали накануне вечером, мистер Джонсон?

– Само собой. Я брал кассеты в Вест… Вест… «Вест-сайд видео» в Санта-Монике.

– Какие именно кассеты?

– Штук десять. Со Сьюзен Колгейт – «Семейка Блумов» и еще какой-то дурацкий фильм класса «В».

Полицейские обменялись многозначительными взглядами.

– В котором часу это было, мистер Джонсон?

– Парень как раз закрывался. Около часу, я думаю.

– А потом?

– Потом я… поехал и остановился напротив дома Сьюзен Колгейт. Простоял там примерно час.

– С какой целью, мистер Джонсон?

– А что – что-то не так? Что вообще происходит? – Джон начинал раздражаться.

– Обычная проверка, сэр. Так зачем вы стояли возле ее дома?

– Джонни, – сказал Айван. – Просто говори, ладно. Мы ведь здесь не фильм продаем.

– Она не ответила на мое телефонное послание. Я имею в виду Сьюзен Колгейт. Я решил, что она, наверное, возвращается домой поздно.

– Вы живете здесь, мистер Джонсон? – спросил полицейский пониже ростом.

– Да, вон в том доме. Вместе с матерью.

Полицейские посмотрели на дом для гостей, практически не изменившийся с тех пор, как Джон впервые его увидел.

– Я лишился своего дома в Бэль-Эр в прошлом году. Вероятно, вы читали об этом в «People».

– Ты не лишился его, Джон, – сказал Айван, – ты его отдал.

– Налоговой службе. Только не я им отдал. А они сами забрали.

– Это тот «крайслер» стоит вон там? – спросил высокий полицейский.

– Да, тот, – ответил Джон и почувствовал дурноту в желудке, вспомнив об алтаре, который по-прежнему лежал на заднем сиденье. – Там… о черт. Сами увидите.

Все четверо спустились с холма; обнаружив алтарь, полицейские напустили на себя воинственный вид. Один позвонил в участок, запрашивая немедленную техническую помощь. Второй оттер Джона от машины.

– Я что – арестован? У вас есть ордер? – поинтересовался Джон.

– Нет. И он нам не понадобится, если не станете упрямиться.

– Джон, это моя собственность, – сказал Айван. – Продолжайте, ребята.

Он заглянул на заднее сиденье. Белое полотенце, висевшее у него на шее, упало на гравий подъездной дорожки, но он даже не наклонился поднять его.

– Джонни, тут же целая карнавальная платформа этой чертовой Сьюзен Колгейт. Это ты сделал?

– Это вы соорудили алтарь на заднем сиденье? – спросил коп.

– Нет. Я купил его у парня из «Вест-сайд видео».

В этот момент из дома вышла Дорис, кутаясь в шали; ее седые собранные в пучок волосы торчали как иглы дикобраза.

– О боже, это моя мать.

– С добрым утром, дорогие. Господи – легавые.

– Легавые? – произнес Джон.

– Я просто стараюсь идти в ногу со временем, милый. Офицеры… где-то совершили преступление?

Возникло легкое замешательство. К машине направились полицейский фотограф и судебный эксперт. Айван вернулся к своему тренажеру, а Джон позвонил Адаму Норвицу.

– Что за чертовщина, Адам?

– Сьюзен в самоволке. У нее на шесть была заказана гримерная, но она так и не явилась. Звонит продюсер, орет на меня, я бегом бросаюсь из спортивного зала к ее дому, а там все двери нараспашку. В доме никого, но машина на месте. Кофейник на плите, но кофе густой, как смола, как будто сутки простоял. Ну, я и вызвал копов. Это вы скажите мне, что происходит. Я чуть в психушку не попал, когда выбивал для нее эту идиотскую роль, а она посылает все подальше.

– Мои соболезнования, Адам.

– Ага, понимаю. У нее теперь новый проект – с вами? Большому кораблю – большое плавание, мелкая рыбешка ее больше не интересует?

– Вы звонили в больницы?

– Это работа копов.

Адам ничего не знал. Полиция почти ничего не знала. Джон решил не паниковать. Сьюзен могла остаться на какой-нибудь вечеринке, перебрав текилы, или еще что-нибудь в этом духе. «Она не такая», – подумал он, глубоко вздохнув. Джон позвонил Райану, чтобы договориться о покупке сценария.

Их первым провалом была история любви – «Обратная сторона ненависти». Все, связанное с этим фильмом, давалось тяжело. Начать с того, что Ангус, неизлечимо больной раком предстательной железы в последней стадии, сказал им, что название выбрано неудачно.

– Джон, слово «ненависть» само по себе навевает тоску, и пусть фильм твой гениален, как «Гражданин Кейн», такое название, как «Обратная сторона ненависти», все испортит.