Линара Тимиргалиева - Werfuchs

— Он на маму кричал иногда, а ты не кричишь — сказал Карл.

— А зачем на маму кричать?

— Джон говорил, что мужчина главный. И что мама глупости иногда говорит.

— А кто тебе больше нравится: я или Джон?

— Не знаю. Ты... просто другой. И у меня другого папы больше нету.

— Не унывай, сынок. Всё у нас впереди.

Мы подошли к кинотеатру. Толпа голодных немецких людей и вооружённые английские солдаты — я словно и не уезжал из Канады.

Кинофильм "Ужасы лагеря Треблинка".

"Смотри, немец! Что делала твоя армия в Польше..."

— Папа, а ты тоже убивал людей? — спросил Карл.

— Да, но по-честному. У них, как и у меня было оружие, и они тоже хотели меня убить.

— Значит ты хотел убить Джона и убить меня?

— Ну что ты такое говоришь, Карл...

— Мама просила тебе передать, чтобы ты сходил к тёте Агнессе, ей помочь нужно.

— Давай сходим к тёте Агнессе.

Тётя Агнесса жила одна, в бесконечном ожидании мужа из плена. Я помогал провести в её комнату водопровод.

— Смотри, Карл, я тут тебе книжку нашла, хочешь посмотреть?

— А она с цветными картинками?

— Конечно!

Мальчуган стал бойко перелистывать страницы своего подарка, а Агнесса повела меня в другую комнату. Там я сел на заправленную кровать.

— Ну что на этот раз, Агнесса? В твоём доме газ проводят? За этим позвала?

— Не надо сегодня ничего чинить — сказала она и села рядом со мной.

Затем подсела ещё ближе. Агнесса запустила пальцы в волосы на моей голове. Я ощутил её дыхание.

— Что ты делаешь? — опешил я.

— Я устала... устала быть одна — сказала она.

Агнесса прижалась ко мне и поцеловалась. Положила голову мне на плечо. Несколько слёз прилетело на мою шею.

— Извини, но мы с Карлом лучше пойдём — сказал я и выпутался из её объятий. — Карл, скажи спасибо тёте Агнессе за книжку!

— Спа-си-бо!

Агнесса вытерла слёзы и воскликнула:

— Заходи ещё, Карл! Я тебя всегда рада видеть!

Дома нас ожидал сюрприз.

— Ура-а-а-а! — кричал Карл, — шоколад!

— Тут не только шоколад — сказала Эльжбета, — здесь и немного индейки есть. У них есть такой праздник "день благодарения", они на него пекут мясо.

Эльжбета работала служанкой в доме канадского полковника.

— Так им же едой делиться с нами запрещено — сказал я, — На одной американской базе, говорят, сотню литров горячего шоколада прямо в канаву вылили, чтобы нам не досталось.

— Миссис Андерсон сегодня расщедрилась. Посочувствовала мне, бедняжке такой!

Хромуша проковыляла ко мне и положила руки мне на плечи.

— Как там Агнесса? — спросила она.

Я посмотрел ей в глаза.

— Плохо ей совсем.

— А кому легко сейчас? Давай вы у меня ешьте уже.

Где-то в Северной Америке

По сотне здоровых мужчин-воинов из двух великих племён чокто и чероки сошлись на одной из равнин. Племена спорили о размерах пастбищ для своих лошадей, и решить этот спор они условились не войной — а священной игрой в деревянный мяч, дарованной людям их Создателем. Мужчины держали в руках деревянные палки с сетками на концах, ими они должны были загнать мяч в ворота своего врага.

— Да прибудет с вами воинский дух! — напутствовал вождь Павлинье Перо. — Сегодня те из вас что победят, станут великими воинами своего племени. Начинайте игру!

Воин чокто по имени Персиковая Косточка не отличался умением играть, поэтому соплеменники ставили его защищать ворота. И в защите он делал большие успехи. Иной раз он мог поймать мяч, зажав его между своими коленями. Персиковая Косточка даже подумывал изменить себе имя на Тот-кто-смог-поймать-мяч-одними-коленями.

Разъярённый нападающий чероки мчался вперёд, ведя мяч на сетке. Персиковая Косточка отбивался как умел, надеясь на возвращение собственных игроков из нападения.

Злые духи вселились в игрока чероки. Жажда победы затуманила его разум. Он дал волю своим нечестивым мыслям и ударил Персиковую Косточку по голове. Бедняга чокто упал на траву с разбитой головой.

Его жена, Чувствительная Женщина, вместе с сыном Маленьким Медведем подбежали к телу главы своего семейства. Чувствительная Женщина так сильно скорбела, что сложила из своей горечи пронзительную песню. За это её прозвали Хорошей Певицей.

Чероки, опорочивший священную игру, был изгнан из своего племени в тот же день.

Мировые войны и тоталитарные режимы нам не грозили тем вечером, поэтому мы решили спокойно поужинать.