Соно Аяко - Синева небес

— Поехали обратно. Раз стройки нет, то и делать тут нечего. Фудзио молча вел машину.

Мальчик, словно о чем-то догадываясь, замолчал. Вскоре дорога совсем опустела. Крестьяне, трудившиеся на своих полях, разъехались по домам. Фудзио затормозил.

— Это здесь. Здесь будет здание медицинского отделения.

— Да бросьте, дядя!

Чтобы развеять подозрения, Фудзио собрался выйти из машины и оглядеть холмы, озаренные отсветом скрывшегося за горизонтом солнца, но мальчик даже не двинулся с места.

— Да хватит вам, поехали назад.

— Ты мне не веришь? Ну, как хочешь! — сказал Фудзио с напускным безразличием и добавил:

— Почему ты считаешь, что это не здесь?

— Потому что, как только я сказал, что хочу домой, вы сразу же сказали, что стройка будет здесь. Зачем так грубо врать? Мой папа, между прочим, прокурор.

Где-то глубоко в груди Фудзио вскипела, подобно лаве подводного вулкана, звериная ярость. Чтобы остудить себя, Фудзио деланно

рассмеялся:

— Сам врешь, поди. Нельзя шутить, когда разговариваешь со взрослыми. Ничего хорошего из этого не будет.

— Я не шучу. Но даже если я и вру, как вы это докажете?

В его словах прозвучала насмешка. Он, похоже, намекал на то, что Фудзио лжет неумело и постоянно прокалывается.

— Ну и работенка у твоего папы — сажать людей в тюрьму и получать за это деньги!

— Дурные поступки есть дурные поступки. Плохих людей надо наказывать.

— Знаешь, что написано в Библии? Мальчишка молчал.

«Все принимайте без споров», — Фудзио припомнил фразу Юкико.

— Библию я не знаю. Наша семья исповедует синтоизм.

— Такие вот мерзавцы, как твой отец, отправляют на смертную казнь невинных людей.

— Наказывать преступников — это же справедливо! Если этого не делать, то они и дальше будут убивать!

— Вот оно как… Значит, убивать плохих людей — это справедливо? — переспросил Фудзио.

Мальчишка, видимо, уже понял, что творится в душе Фудзио, и промолчал.

— Таким, как ты, нельзя жить на свете. Вот ты вырастешь, поступишь в университет, потом придумаешь новые жестокие наказания, будешь защищать богачей и спокойно смотреть, как плачут бедные люди. Таких, как ты, следует убивать.

Фудзио старался говорить спокойно, внятно, по возможности с достоинством. Мальчишка уселся поудобнее.

— Если меня убьют, это будет большой потерей для государства, — сказал он. Эта фраза решила дело.

Фудзио буквально подбросило. Он накинулся на мальчишку и стиснул его шею.

Мальчик сопротивлялся сильнее, чем можно было ожидать, поэтому в какой-то момент ему удалось вывернуться. Он схватился за зеркало заднего вида и попытался вырваться из смертельных объятий Фудзио. В конце концов зеркало не выдержало и оторвалось.

Фудзио оторвал руки от горла мальчишки, из которого слышались булькающие звуки, как из пустой водопроводной трубы, и изо всех сил ударил его под ложечку.

Теперь у мальчишки не было шансов. Его отец прокурор. Он приговаривает детоубийцу к высшей мере наказания. Наверное, у него и дружки такие же. Да, Фемида будет немилостива к Фудзио. Он снова сжал тонкую шею обеими руками и навалился на жертву всем телом.

Мальчишка затих, словно заснул, но Фудзио все еще сомневался. Вокруг сгущалась тьма. Фудзио не был полностью уверен, что прикончил мальчишку.

Пытаясь сохранять бесстрастие и спокойствие, Фудзио должен был удостовериться, что ребенок мертв. Его просто тошнило при мысли, что снова придется копать могилу. Поэтому он хотел убедиться, что мертвец не воскреснет.

Тепло жизни ушло из мальчишки, и его тело сразу стало каким-то маленьким, оно скорчилось на соседнем сиденье. Фудзио, решив проверить, дышит он или нет, наклонился к мальчишке и нечаянно коснулся его щеки. В этот момент ему показалось, что тот вздрогнул.

— Дурачить меня вздумал… — прошипел Фудзио, но в этих словах не было смысла. Мальчишка не проявлял признаков жизни, нона мгновение Фудзио явственно ощутил чье-то присутствие и его обуял ужас. Ему показалось, что кто-то смотрит в окно машины. Фудзио, оцепенев, перевел взгляд туда.

Но он никого не увидел.

И все же кто-то был рядом. Фудзио чувствовал это. Он всегда был феноменально чувствительным.

Фудзио распахнул дверцу и выглянул наружу. Ему показалось, что невидимый соглядатай просто присел на корточки, спрятался за машиной. Убедившись, что никого нет, Фудзио перевел дух. Одолевавший его страх прошел.

— Дурачить меня вздумал? — снова повторил Фудзио и сам себя спросил: «Чей же это был взгляд?»