Марина Ли - Детский мир

– Ты не можешь так поступить со мной в последний год. Арсюш, у нас же был договор…

– И после сегодняшних событий я разрываю его в одностороннем порядке.

Светлана побледнела еще больше и пустилась в какие-то путаные объяснения и вялые оправдания, которые всех, даже меня, убеждали в том, что во всей этой неприятной истории она сыграла не последнюю роль. Я искренне не понимала, где и когда успела перебежать Мастеру дорогу. Что я могла за своё недолгое пребывание в корпусе совершить, чтобы вызвать у девушки такую ненависть? И несмотря на это, мне было её даже жаль. Потерять потенциального ученика – не самая приятная вещь, которая может приключиться с начинающим Мастером, а возраст Светланы прямо говорил о том, что она совсем недавно вышла из подмастерья.

Однако от моей и без того слабенькой жалости не осталось и следа, стоило мне вспомнить о Даниле.

Неужели Котик говорил правду, утверждая, что не виноват? Может, я погорячилась, засветив ему в глаз? Всё-таки в поведении моего товарища по учебным часам ничто не указывало на то, что он может поступить подло.

Север тем временем отвернулся от Светланы, вырвал из моих рук свою майку и, не глядя мне в лицо, велел:

– У Колеса в субботу стоишь рядом со мной.

Я открыла рот, чтобы незамедлительно высказать своё согласие, прямо сейчас я не была готова к новым спорам. Откровенно говоря, я не уверена, что вообще буду готова к ним в будущем. Не после наглядной демонстрации того, на что готов пойти Север, чтобы добиться своего. Моё затянувшееся молчание было немедленно воспринято им как безмолвный протест, взгляд немедленно стал напряжённым и жёстким, а голос заскрипел ледяной крошкой:

– И по-хорошему прошу, никаких больше споров!

Он не просил. Не уверена, умеет ли вообще Арсений Северов просить. Пока при мне он либо отдавал приказы, либо ставил перед фактом. Это я для себя уяснила ещё в первый день знакомства, поэтому тон его требования не удивил, но заставил задуматься.

Северов совершенно точно был в ярости, она кипела в крови, натягивая мускулами смуглую кожу, плескалась в глазах девятибалльным штормом. И, признаться, я не была уверена, кто был причиной рождения этой бурной эмоции: Котик с его навязчивой идеей, Светофор с желанием «поступить по правилам» или я.

– Хорошо, – выпалила наконец неожиданно тонким голосом, завороженно следя за тем, как на мужских скулах проявляются два белых пятна, а через секунду откашлявшись добавила уже нормально: – Я поняла.

Северов разорвал зрительный контакт, просовывая голову в ворот майки, и не мог видеть, как Зверь, покрутил пальцем у виска, повторяя беззвучно:

– Ой, баран…

Совершенно точно не мог видеть, но, вероятно, умел слышать мысли. Потому что глянул на мальчишку мрачно, заставив того попятиться со словами:

– Ну, повеселились и хватит. В смысле, дел же много еще… У меня в тире мишень зарезервирована…

Я подумала, что все последуют его примеру, Лёшка так сразу, как только услышала слово «тир», воспользовалась моей временной невменяемостью и сбежала вслед за Зверёнышем, понимая прекрасно, что я захочу опять утянуть её в библиотеку.

Так и получилось. Соратник вручил мне всё ещё влажное полотенце, а Берёза, глазами изображая то ли взбесившуюся лошадь, то ли человека, севшего голым задом на муравейник, постучала ладонью по лбу. После этого они тоже смылись, оставив меня наблюдать за тем, как глава их Фамилии, свистя от боли сквозь зубы, пытается натянуть майку.

– Север, – я смущенно кашлянула. – Ты это…

– Я в порядке! – мне было понятно, что он не в порядке, но спорить с ним я не стала. – Не в первый раз. Не нужно.

Наплевав на грозный взгляд, я шагнула парню за спину и, едва сдерживая слезы, провела рукой над одним из рубцов, не решаясь коснуться кожи.

– Может надо чем-то помазать… – пробормотала я.

– Угу, есть одно надёжное средство, – он покосился на меня через плечо и, кривовато усмехаясь, предложил: – Говорят, если поцеловать и подуть, то заживёт быстрее. Самому мне не дотянуться, так что…

Не говоря ни слова, я опустила иссиня-чёрную майку до пояса, краем глаза отметив, что ремень уже успел занять свое привычное место, а потом всё-таки нашла в себе силы, чтобы сказать:

– Север, прости, я…

Он жестом остановил мое невнятное лепетание, пробормотав уже привычное:

– Должна будешь.

Да уж. При такой скорости наращивания долгов я с Севером никогда в жизни не рассчитаюсь, кажется.